Красавица для Чудовища (СИ)

Проходя мимо тестя, попросил его позаботиться о моей семье, на что он, фыркнул, качая головой. Вступать с ним в словесные поединки я не имел ни малейшего желания.

Наблюдая в иллюминатор за постепенно уменьшающимся Цюрихом, я думал о своей маленькой семье. У меня родился сын, и, если бы не болезнь отца, этот день я бы провел совсем по-другому. Мы были сейчас отмечали рождение сыночка и день рождения Настеньки втроем.

За Настей будут присматривать, за это я был спокоен.

Сейчас, независимо от того, что мне было известно об отце, я простил ему все. И внебрачного сына, и его желание простить душевнобольную дочь друга.

Папа не знал о том, что она убийца, так же, как и Шмелев, который из-за своей слабости закрыл глаза на преступника-зятя, подставившего его, втаптывая во всю эту грязь. К сожалению, мне пришлось платить за их грехи, но виновники уже были наказаны.

Конечно я растерялся, когда Евгений сообщил мне о родстве со мной. В ту минуту я почувствовал себя преданным, а отца — предателем. Но сейчас, когда папа при смерти, у меня не было права отказываться от него. Он оступился, но в свое время подарил мне много любви и не дал почувствовать отсутствие матери.

Мне нужно отпустить эту историю, чтобы жить дальше.

Вспоминая личико своего сына, я наконец понял, что судьба подарила мне второй шанс. И я собирался начать свою жизнь по-новой. С лучшей девушкой на свете, которой я подарю всю свою любовь и безграничную нежность.

Глава 34

Михаил

Когда мы приземлились, в Москве было темно. С аэропорта сразу же помчался в больницу на такси, и к полуночи был на месте. Мне было не по себе, потому что ближе к Москве почему-то стали закрадываться мысли о том, что Соломин так настаивал на моем приезде лишь потому, что отец уже умер.

Бред. Папа из передряг посложнее выходил живым и здоровым, а болезнь уж тем более не должна была забрать его. Еще год назад мне говорили о том, что ему осталось максимум полгода, но он протянул больше, что уже говорило о том, что организм отца отлично справлялся с недугом.

Подписав все необходимые документы, я остановился в ожидании. Операция была назначена на утро. Пробыв какое-то время в палате отца, уставший, переместился в коридор, чтобы сделать несколько звонков в Цюрих.

Насте бы звонить не стал — ни к чему будить жену и ребенка глубокой ночью. Сергей отчитался мне о работе и сообщив о том, что с моей семьей все в порядке, положил трубку. Я спокойно вздохнул впервые за вечер.

Почти светало: врачи предлагали мне разместиться в свободной палате, но вид больничных стен меня раздражал — уж слишком долго я провел в больнице в качестве пациента.

Домой ехать не было смысла: до утра оставалось пара часов, а значит, скоро должна была начаться операция отца.