Кристмас

Убедил себя и ты, что это дело рук какого-то маньяка. А этот маньяк – ты, Макс. Ты спросишь, почему тебя не посадили за решетку и, главное, куда делись трупы восьмерых человек? Отвечу: тебе помог мой родной брат. Да-да, бывший участковый Аникеев Андрей Андреевич. Он перевез их на своем «уазике» в лес и спрятал в потайной яме, пока ты гулял по деревне и сидел непонятно зачем в шкафу. Потом уничтожил отпечатки твоих пальцев, и все получилось шито-крыто. Зачем нам это надо? Вот это главный вопрос. Предлагаю выпить, а потом я продолжу.

Я сидел совершенно опустошенный и раздавленный.

Меня терзали раньше какие-то смутные подозрения, перед глазами мелькали обрывки чего-то страшного и непонятного. Но такое… Мы молча выпили, и Борис стал рассказывать дальше:

– Все началось давно, когда я работал врачом-патологоанатомом. Все знают, что любые чувства со временем притупляются. И любой из врачей моей специальности, проработавший достаточно продолжительное время, спокойно сядет пить чай возле трупа. Так было и у меня. Хотелось адреналина и остроты ощущений. Сначала я начал пить, потом употреблять наркотики, сперва слабые, а потом переключился на более мощные.

Все приелось, и я был готов наложить на себя руки. Потом, в один прекрасный момент, меня осенило: я решил препарировать живого человека. Я напоил какого-то подзаборного доходягу, которого никто бы не стал искать, и ночью завел к себе в подвал во время дежурства.

Я сидел в полной неподвижности, догадываясь, что произошло дальше.

– Ты знаешь, Максим, что такое дисковая пила? Так вот: я плеснул на этого мужика, в тот момент крепко привязанного к анатомическому столу, водички, чтобы он пришел в себя, и начал работать.

Ты бы видел его глаза, мой юный друг… Я испытал чувство, которое нельзя ни с чем сравнить. Это круче, чем наркотик, и подсаживаешься на него, естественно, тоже сильнее. Сложилось так (тут действительно, таится некая загадка), что, когда мой брат Андрей, ничего не знавший о моем, так сказать, хобби, приехал работать сюда участковым и поселился в этом доме – он сошел с ума. Свихнулся и убил свою семью. Я не дал ему пропасть, трупы надежно спрятали. Его потом подлечили… Такая же история приключилась и с этим этнографом. Так что, возможно, какая-то чертовщина в этом доме и есть, но я с ней лично никогда не сталкивался. Меня Борис сейчас беспокоит. На Геру[2] подсел. Когда стоны по дому идут – это у него ломка начинается. На чем мы остановились? Ах да… Короче, сложился союз единомышленников. Мы развлекаемся, но брата и моего тезку Бориса, как шизофреников, приходится иногда использовать втемную. Ребята в последнее время очень сдружились. Под домом есть огромное подземелье, так они там спрятали трупы убитых ими же родных и иногда их навещают.