Кристмас

– Знаю, – подтвердил Бакунин. – Насчет этого дела он никого не пропускал. Один раз я даже прикололся: Сашок, говорю, бабушка есть на примете, восьмидесятилетняя, но озабоченная. Штуку «зелени» обещает. Трахнешь? А он подумал и на полном серьезе: за штуку нет, а вот за полторы возможны варианты. А сейчас он в подвале валяется, весь изрезанный. Его, наверное, теперь и в гроб не запихаешь, скрюченного. Положено сказать: «Пусть земля ему будет пухом». А где она – земля? Пока что не предвидится.

Алексеева всхлипнула.

– Ты так и будешь всю ночь сидеть, как сторож на складе семечек? – похлопал ее по спине Сергей.

Девушка робко прилегла рядом.

– Серега, угости сигареткой? – нерешительно попросила она.

– Возьми, – Бакунин щелкнул по пачке ногтем. – Ты же вроде не куришь?

– Закуришь тут и запьешь в этой проклятой деревне, – опять всхлипнула Женя.

Она неумело затянулась и закашлялась.

– Я понимаю, тебе вспоминать сейчас про это… – Сергей замялся, – про мутанта. Но вдруг такое повторится? Я должен знать. Как Санька в оборотня превратился?

Девушка передала Бакунину сигарету:

– Затуши, пожалуйста!

Парень выполнил ее просьбу и повторил вопрос.

Женя, помявшись, сказала:

– Мы, в общем, ну…

– Трахались, – подсказал Сергей, – что ты нукаешь, как первоклассница перед мамой? Здесь все свои.

– Короче, потом я неожиданно заснула как убитая, – сказала Женя, в какой-то мере обрадовавшись, что ей не пришлось подробно останавливаться на пикантных деталях.

– Что же здесь неожиданного? – удивился Бакунин. – После этого дела всегда спать хочется.

– Это у вас, у мужиков, – сказала Женя. – А у женщин наоборот. Мы помедленнее остываем. Ладно, не буду тебе лекции по половому воспитанию читать, – она повернулась набок.

 – Проснулась я, а рядом уже не Сашка: кто-то страшный, глаза горят! Мне еле удалось в коридор выскочить. А там – колясочник, с ружьем. Мутант прыгает, а сделать ничего не может! Если бы не инвалид – сожрала бы меня эта тварь! А потом, – глаза девушки наполнились слезами, – колясочник сказал, что, может, и я оборотнем стану. Из-за спермы, что в меня попала…

– Так вы без резинок трах… то есть сексом занимались? – удивился Сергей. – Не знаю, будешь ты мутантом или нет, но залететь можешь точно.

Алексеева начала тихо плакать:

– И еще он говорил, что ви-и-дел, как у че-е-ловека хобот вырос. Он им людей души-ил!

– Врет твой колясочник! – решительно сказал Бакунин.

Несколько минут они лежали молча. Потом Женя спросила:

– Если, как ты говоришь, «здесь все свои», то расскажи, почему ты вены резал?"

"– Долгая история, – вздохнул Сергей. – В принципе, я Максу рассказал и от тебя скрывать не собираюсь. Поделишься – и легче становится. Был у меня «закидон» по молодости, – вообразил себя «сверхчеловеком».