Кубанский огонь

Табачное дело в Кубанской области очень развито, и уже давно. Первые люди в нем греки и турки, да прибился один еврей. Асьминкин появился позже и плантаций хапнуть не успел. Но он берет другим. Конон Прович – владелец самого большого склада в городе. И предоставляет запасы с него банкам в залог.

– Ну и что? – не понял питерец."

"– Другие, у кого земли побольше и урожай хороший, не могут, однако, кредитоваться в банке напрямую. Залог всегда учитывают в половину цены. И к весне весь табак уже продан, а нужны оборотные средства под посев. И тут появляется Асьминкин.

У него деньги есть, он человек весьма богатый. И на складе всегда переходящий остаток. Конон Прович предлагает его банку, от своего имени, конечно. Получает деньги и раздает их остальным с хорошей наценкой. Примерно вдвое выше, чем взял у ростовщиков.

– И берут?

– Берут. Куда денешься? Осенью расплачиваются и остаются в некоторой выгоде. Так что еще спасибо скажут Асьминкину. А он, конечно, главный получатель дохода. И свой табачок продал, и соседей ошкурил. Двойной гешефт!

– Но почему другие не создадут свой запас? – возмутился Алексей Николаевич.

 – Из года в год так? Пусть объединятся и учредят Общество взаимного кредита.

Пришельцев с любопытством посмотрел на командированного и ответил:

– Они так и решили.

– Табаководы?

– Именно. В прошлом году состоялось учредительное собрание, приняли устав, он уже одобрен Министерством финансов. Сейчас в Биржевом комитете собирают членские взносы. Говорят, уже семьдесят пять тысяч накопили.

– Молодцы, утрут нос вашему Конону, – ехидно констатировал Лыков.

– А вот и не так, – огорошил его Александр Петрович.

 – Асьминкин – заправила в этом деле. Главный зачинщик и внес больше всех – пятнадцать тысяч.

Питерец задумался и сказал:

– Не пойму, зачем ему. Лишится ведь дохода от своих ростовщических операций.

– Никто не может понять. И тем не менее это так.

– Насколько большие обороты у вас по табаку?

– На складах города хранится средним значением миллион пудов товара. Из них пятая часть у Асьминкина. Он не самый крупный промышленник, но крупнейший складчик.

– Сколько же дает ему фокус с залогом?

– Шестьдесят-восемьдесят тысяч в год.

Плюс влияние: заемщики ищут его расположения…

– А продажа собственного табака меньше?

– Я уже говорил, что его плантации в сравнении с другими крупняками невелики. Но он втихую прикупает землю.

– Да? – насторожился Лыков. – Человек с преступными наклонностями часто расширяет свое дело незаконными способами. И здесь так?

– В точку, – одобрил ход мысли командированного кубанец. – Но делает Конон все аккуратно. Люди его боятся и, как правило, уступают. Раз только до нас дошли неясные слухи.