Кубанский огонь

Пока же пусть каждый выскажется.

Сыщики сели на вал, насыпанный вокруг Всесвятского погоста, и обсудили ситуацию. Погреба окружены с трех сторон. С севера и востока их прикрывают кладбища. На юге находятся казармы Самурского полка. Только с запада пространство свободно и можно подойти к погребам незаметно. Еще опасны ближние городские окраины: Северная и Ярмарочная улицы. Народ там проживает безалаберный и пьющий. Диверсанты могут снять комнату, осмотреться и, выждав удобный момент, напасть.

Пришельцев вынул из портмоне трешницу и протянул ее надзирателю:

– Вот тебе средства на три дня.

– По целковому всего? Негусто.

– Это из сыскного кредита, больше я не могу, – стал оправдываться коллежский асессор. – Покупаешь себе пива и гуляешь, а на самом деле присматриваешься. Сам знаю, что одного тебя мало, но хоть что-то. Заведи знакомства среди здешних обывателей, вдовушку какую найди. Глаза и уши чтобы были наготове!

Лыков дал высказаться начальнику отделения и добавил кое-что от себя:"

"– Мне не нравится Самурский пехотный полк. В тысяча девятьсот шестом году он плохо себя проявил. Вы наверняка слышали ту историю.

Полк стоял на Кавказе, в укреплении Дешлагар. Точнее, там был штаб и несколько команд. И среди них вспыхнул бунт. Солдаты захватили винтовки, убили командира, трех офицеров и полкового священника. Представляете, что творилось в их головах, если они подняли руку на духовное лицо! К чему я это говорю? Бунт продолжался всего сутки. Зачинщиков тогда расстреляли или укатали в каторгу. Но гниль до конца вычистить очень трудно. Полк, по-моему, ненадежен. Так что, Иван Павлович, за его солдатами тоже надо присматривать.

Жуковский встал с земли, отряхнул штаны и спросил:

– Разрешите выполнять приказание?

– Где тебя искать в случае чего? – взялся за карандаш начальник.

– Улица Ярмарочная, дом семь Ушакова, квартира Степаниды Пужай.

– У тебя, что ли, в каждой части по вековухе?[45]

– И замужние есть, а что?

Жуковский удалился бесшумной пластунской походкой, точно такой же, как у Лыкова. Алексей Николаевич сказал коллеге:

– Он прав, одного его мало.

– Иван хорошо все сделает, он человек опытный и ответственный. Но, конечно, единичного наблюдателя недостаточно, – согласился Пришельцев.

 – Это уж я так, даю ему отдохнуть. Казаков бы еще в подкрепление…

– Едемте к Бабычу.

Сыщики опять двинули на Атаманскую площадь. Бабыч отсутствовал, пришлось ждать его около часа. Когда генерал появился, питерец первым делом рассказал ему о происшествии в Чистяковской роще. Затем доложил о мерах, принятых для охраны арсенала. Завершил он свой доклад так:

– Жуковский смелый и наблюдательный, но его надо усилить. Ночью желательно организовать патрулирование местности конными разъездами.