Кубанский огонь

Проболтавшись на канцелярских должностях… Говорили, что он вел финансовые дела Курлова и тем заслужил его доверие. Сейчас Веригин заведовал секретарской частью департамента на правах вице-директора. Шеф ОКЖ пробил Митрофанушке камер-юнкера и всячески поощрял. Похоже, что этот сопляк скоро сменит Зуева и начнет отдавать приказания Алексею Николаевичу…

Лыков не удивился новостям. Кадровый состав администрации становился все слабее и слабее. Люди калибра Плеве и Дурново, рядом с которыми прошла молодость сыщика, были теперь не в чести. Сегодня они не сделали бы такой карьеры! Их не пустили бы курловы со своими митрофанами.

Столыпин тоже человек прежнего масштаба и был вызван на самый верх при чрезвычайных обстоятельствах. Пожар потушили, брандмейстер стал не нужен. Так им кажется, дуракам. Дальше будет только хуже. Измельчавшие царедворцы в конце концов профукают страну. И ничего с этим не поделаешь…

Алексей Николаевич даже нашел оправдание для Курлова:

– Помнишь, кто был его дед? Он выслужился из рядовых в генерал-майоры! Страшно представить, чего это стоило. Отец скакнул уже в генералы от кавалерии.

Сынок хочет не ударить в грязь лицом и выйти в министры. Так что нам остается лишь посторониться.

Утром Лыков привез Сергея на Посполитакинскую. Он уже создал себе там высокую репутацию среди местных, поэтому на его помощника смотрели с интересом.

Алексей Николаевич провел очередное совещание с надзирателями. Пришел даже Жуковский, щека которого понемногу заживала. Грек узнал все версии и все новости, имевшиеся в распоряжении сыщиков. Он больше молчал, иногда переспрашивал, свои соображения обнародовать не спешил. Сказал лишь, что привез рекомендательное письмо к Георгию Азвестопуло от патриарха рода и надеется на откровенный с ним разговор.

Сразу после совещания грек ушел на встречу. Табаковод назначил ее в кафе-кондитерской на первом этаже Зимнего театра. За спиной екатеринодарца застыл верзила-сван, второй караулил у входа, зорко осматривая всех входящих.

Георгий Харлампиевич сначала выяснил у Сергея Маноловича степень их родства. Оказалось, что они пятиюродные дядя и племянник. Потом прочел письмо патриарха и в завершение изучил полицейский билет коллежского асессора.

Последний документ наиболее его заинтересовал.

– Скажите, вы ведь служите под началом Лыкова?

– Да, Алексей Николаевич – мой шеф.

– Лыков приехал сюда по Высочайшему поручению?

– Да.

– Спасти город от диверсии?

– Вы и это знаете?

– Э-хе-хе… Что вас, а точнее его, интересует?

– Скорее, кто. Конон Прович Асьминкин.

– Э-хе-хе… Двадцать лет назад Конон прострелил человеку голову из револьвера. И ему за это ничего не было.

– Мы знаем об этом. Сегодня такое не пройдет. Говорите смело.