Лабиринт Ванзарова

На смятом одеяле в больничной пижаме восседал Охчинский, сложив ноги по-турецки. Взгляд его был чист и разумен. А вот взгляд Успенского не сулил ничего хорошего.

– Вам что здесь? Выйдите! – бросил он.

Ванзаров пропустил мимо ушей.

– Доброе утро, Константин Владимирович, – сказал он с поклоном. – Как себя чувствуете?

– А, Ванзаров! – обрадовался Охчинский как старому приятелю или вернувшемуся пациенту. – И вы здесь? Благодарю, отлично… Как у вас шрамы быстро зажили и волосы отросли… Просто чудо…

– Господин Ванзаров, прошу вас, – порыв Успенского разбился о гранитный взгляд чиновника сыска.

Отчаянно махнув, Сергей Николаевич отошел к столу, уселся, подперев щеку кулаком. Без психологики было ясно, как он зол, сердит, раздосадован, что грубые личности смеют влезать в тонкий мир психиатрии. Возможно, он пожалел, что Ванзаров отделался шрамами, когда попал в лапы психиатрии. Но это осталось в тайниках его души.

– Константин Владимирович, как вы тут оказались? – продолжила грубая личность.

Охчинский игриво подергал плечами.

– Сам не пойму! – весело ответил он. – Наверняка розыгрыш коллег… У нас была врачебная конференция, что-то мне заснуть захотелось… Так они вот что устроили: одели меня в больничное и уложили в палату. Ах, шутники! Так ведь, Сергей Николаевич?

Доктор шутливо пригрозил Успенскому. Тот отвел глаза.

– Уж такие шутники, – согласился Ванзаров. – Сколько же вы проспали?

– Видно, всю ночь провалялся, жена беспокоится, надо домой заглянуть, – Охчинский попытался встать, но его шатнуло.

– Сидите уже, Константин Владимирович, – подал голос Успенский. – Успеете домой. Я записку послал вашей супруге, она не волнуется.

– Спасибо, Сергей Николаевич, – Охчинский привалился к стене. – Что-то я не вполне в силах… Какое у нас сегодня число?

– А вы как думаете?

– Ну, коллега, вы меня как больного спрашиваете… Хорошее же… Сегодня 1 ноября. Довольны? То-то же… Скоро декабрь, Рождество, Новый год… На «гуся» получим… Повеселимся на праздниках… Да что вы такие мрачные, господа?

– Сергей Николаевич, позвольте, отниму буквально пару минут, – извинительным тоном обратился Ванзаров.

Успенский рукой махнул: уже все равно дров наломали.

– Константин Владимирович, много лет назад у вас был пациент по фамилии Чухонцев, помните?

Охчинский сложил на груди руки в больничной пижаме.

– Как не помнить… Бывший коллега, можно сказать…

– В отношении него полиция наводит справки.