Лесной глуши неведомые тропы

— Я смогу, — отозвался Хакон, — только напоить ее надо чем-то, чтобы не болело так.

— Илва, что с тобой? — послышался испуганный голос Энги, лица коснулись теплые липкие пальцы. — Эй, посмотри на меня!

— Да не трогай ты ее, иди руки вымой! — шикнула на него Келда.

— Илва, открой глаза! — не унимался Энги. — Она же не умирает?!

— А я почем знаю?

— Не умираю, — я нехотя приоткрыла глаза, — хотя лучше бы умерла.

Два облегченных вздоха слились в один, словно последних слов никто не слышал, и Энги полез руками в миску.

— Да не здесь же, дурень! Я этой водой ее умываю.

Скрипнула лежанка, и сердитое сопение Энги раздалось уже от рукомойника.

— Так что с зельями этими? — снова подал голос Хакон и сунул мне под нос несколько пучков сушеных трав. — Илва, какую брать?

Я сглотнула и заставила себя шевельнуться. Руки противно тряслись, когда я дотронулась до нужной связки.

— Вот эту.

— Только ее? — засомневался он. — Для Тура мы вроде две варили.

Можно было бы объяснить, что усыплять меня незачем, достаточно лишь притупить боль отваром арники, но сил почему-то не осталось, и я снова закрыла глаза.

— Не утомляй ее, делай что она говорит, — осадила его Келда. — Ты точно сможешь?

— А чего там не смочь. Я видел, как она Тура штопала. Ничего мудреного.

Несмотря на досаждающую боль, я почувствовала, как уголки моих губ тронула улыбка.

Мне было очень плохо. Но друзья не оставили меня в одиночестве. От этого знания острая льдинка в груди понемногу таяла.

Келда закончила меня умывать и осторожно расплела косу. Приговаривая ласковые слова, отмыла с волос кровь, выпутала застрявшую в них солому и долго мучилась с налипшей кое-где смолой.

— Иглу над огнем подержать надо, — она сунула ему зажженную лучину.

— Да знаю я, — буркнул он.

Энги вдруг заволновался.

— Ты, это… может, не надо? Ручищи у тебя — только подковы гнуть, как иглу-то удержишь? А если ткнешь ее не туда?

— Да куда там не туда? Все я умею: я вон Ланвэ корову зашивал, когда ее волки подрали.

— Илва тебе не корова, — нахмурился Энги.

— Сам хочешь? — воинственно огрызнулся Хакон, тыча иглу тому под нос.

Энги сердито засопел.

— Келда, может, все-таки ты?

— Посмотри, — она вытянула перед собой ладони, которые мелко тряслись. — Этак я и правда не туда попаду.

Я набрала было в грудь воздуху, чтобы успокоить их всех, но тут в горнице скрипнула дверь, и три пары глаз повернулись на звук.

— Я вот… одежду Илвы принесла, — услышала я голос Грислинды. — Как она?"

"— Жива, — буркнул Энги.

— Сильно ей досталось? — участливо поинтересовалась пекарева жена у моих друзей, будто меня и не было в доме.