Лесной глуши неведомые тропы

— Пустите! — взвизгнула я, вырываясь. — Вы не смеете меня трогать: я королевская дочь!

— А только что называлась его женой, — веселились разбойники, волоча меня к своим лошадям.

Энги обернулся, увернулся от замаха топором и словно позабыл о своих противниках, с громким рыком подскочил ко мне.

Чьи-то руки оттолкнули меня прочь, я упала и больно ушибла бедро. Энги теперь бился сразу с четверыми разбойниками, но один через мгновение пал от его руки.

Я с испугом смотрела на то, как Энги отступает шаг за шагом, не позволяя никому из противников зайти себе за спину, чтобы подобраться ко мне.

Хлынула кровь: Энги почти до середины разрубил второго разбойника, и двое других стали держаться осторожней. Мой взгляд метался между Энги, врагами и оставшимся разбойником: тот, наконец, соизволил слезть с коня, подобрался к убитому подельнику и выхватил из мертвых рук меч.

— Энги, сзади! — закричала я что есть силы, отступая еще дальше.

Энги присел, — вражеский меч просвистел у него над головой, — и плавным движением перекатился в сторону, держа в поле зрения всех оставшихся разбойников.

— Сдавайся, парень, — перекинул дубину из рук в руку предводитель. — Вам от нас не уйти.

— А ты попробуй взять! — выкрикнул Энги и снова пошел в наступление.

Я опустилась на колени, закрыла глаза, вплела пальцы в густую весеннюю траву и принялась истово молиться духам леса. Старая ведьма говорила, что они — мои покровители, так пусть же помогут нам и в этот раз."

"Крики, рычание, болезненные вопли и лязг железа внезапно стихли, зато послышался топот копыт. Я в ужасе открыла глаза: на поляне валялись четыре трупа, а Энги что есть духу гнался за главным разбойником, пустившимся наутек.

— Зачем? — застонала я, вцепившись себе в волосы.

Собравшись с духом, я изловила испуганных лошадей. Энги, похоже, уехал на разбойничьей, потому что его гвардейская лошадь была здесь и беспокойно била о землю копытом. Я привязала скакуна к дереву, а сама взобралась на встревоженную лошадь Огнеда. Поискав глазами удаляющиеся фигуры, едва различимые за стволами деревьев, я пришпорила коня и пустилась следом. Но как ни старалась я их догнать, мужские фигуры совсем потерялись из виду.

Я видела комья земли, вырванные из лесной почвы лошадиными копытами, и знала, в какую сторону ехать, но все равно было страшно остаться в лесу совершенно одной. И на что я только рассчитывала, когда собиралась бежать в одиночку?

К счастью, вскоре на окраине леса показалась фигура, в которой я безошибочно узнала Энги. Он был один.

— Не догнал? — спросила я с тревогой еще издали.

— Догнал, — Энги приблизился, спешился и достал из ножен окровавленный меч.