Лесной глуши неведомые тропы

Разбойничью лошадь Энги отдал Огнеду вместо съеденной волками, поэтому нам достался скакун из королевских конюшен. Энги усадил меня верхом и взобрался в седло позади меня.

— Трогай! — крикнул Ирах вознице, и мы наконец-то поехали домой.

Глава 21. Одно тело, одна душа

Впервые за долгое время я пробуждалась с приятным чувством, наполнявшим тело от макушки до пяток: я дома, в своей уютной постели, в окружении привычных до слез вещей, запахов и звуков. Лениво потянувшись, я обняла подушку и вдохнула бодрящий прохладцей лесной воздух. Наступил день, который изменит мою судьбу окончательно: я стану женой Энги, и никто не сможет этому помешать.

Губы сами собой расплылись в улыбке, глаза открылись и радостно встретили каждую знакомую щелочку между потемневшими от времени бревнами, каждый глазок на досках низкого потолка, каждую связку сухой травы на заостренных и вбитых в стену колышках. Новый день встретил меня веселым щебетом лесных пташек и золотистыми проблесками восходящего за густой зеленью солнца. Лучшего дня для свадьбы не придумаешь!

Энги еще спал, по обыкновению свесив расслабленную руку до пола: для невысокой сухонькой Ульвы старая лежанка подходила в самый раз, но высокий широкоплечий мужчина помещался на ней с трудом.

Рукав исподней рубашки задрался до локтя и обнажал мускулистое предплечье. Я невольно залюбовалась жилистой рукой сильного воина — с одинаковой ловкостью она могла и рубить дрова, и вычесывать конскую гриву, и держать меч, чтобы меня защитить. Совсем скоро эта рука будет жарко меня обнимать, а я буду нежиться в сильных объятиях.

Воображение предательски разгорячило кровь. Соскочив с кровати, я босиком подбежала к постели Энги, сдернула с него одеяло и уселась верхом ему на живот.

— Просыпайся, соня! Свадьбу проспишь! — склонившись над ним, я поцеловала рассеянно моргающего жениха в каждую небритую щеку и пощекотала под подбородком.

Мои косы упали ему на плечи. Энги улыбнулся, снова прикрыв глаза, нащупал рукой одну из них и прижал к губам. В следующий миг он сгреб меня в объятия и опрокинул на спину, нависая сверху.

— Лучшее пробуждение в моей жизни, — хриплым со сна голосом пробормотал он и чмокнул меня в нос.

В уютных крепких объятиях я могла бы лежать до скончания времен, но у нас были важные дела.

Тесно прижавшись к теплому и желанному Энги на несколько невыносимо коротких мгновений, я змеей вывернулась из его рук, натянула домашнее платье, торопливо умылась и принялась растапливать печь.

Он спустил босые ноги с лежанки, лениво почесал бок и покосился на меня.

— Не передумали выходить за бастарда, ваше высочество?

— Опять ты за свое, — отмахнулась я. — Как думаешь, служба в церкви уже началась?

Он прищурился, старательно вглядываясь в рассвет за окном.