Лесной глуши неведомые тропы

Взрыкнув — вот-вот укусит, что дикий зверь — он лишь сомкнул ручищи за моей спиной и захрипел в ухо:

— Не смей меня из дома гнать!

— Я не буду, — всхлипнула, — прости, я не могла… Тебе нельзя было…

— Это мой дом!

— Твой, Энги… Отпусти…

Он хрипел и рычал, слегка пошатываясь на широко расставленных ногах и качая меня вместе с собой. Вцепившиеся в каменную грудь пальцы ощущали, как гулко и быстро бьется могучее сердце Энги; лицо горело под жарким дыханием — щека, висок, глаза… Горячие ладони елозили по моей спине, комкая лен ночной рубашки. От страха пересохло в горле: если он совсем потеряет разум, я пропала…

— Не тронь меня, — едва слышно выдохнула я, невольно коснувшись губами его скулы.

Кричи-не кричи, но кто придет на помощь в лесу к беззащитной девице? В прошлый раз меня спасли волки, но сейчас их что-то не слыхать…

— Боишься? — его снова качнуло, и он переступил с ноги на ногу, разжимая руки. — Не бойся, Илва… Что ты подумала, глупая девка? — он попытался рассмеяться, но вместо этого икнул и затряс лохматой головой. — Ни одной женщины я не брал силой… — он, наконец, отступил и тяжело плюхнулся на свою лежанку — та жалобно заскрипела под его весом.

 — Мой отец взял силой мою мать… Каково это, а? Ненавижу его, гореть бы ему в пекле… Жаль, не смог удавить его своими руками… — он поднес к глазам ладони и посмотрел на них с такой ненавистью, будто и впрямь винил их в случившемся."

"Ни жива ни мертва, я стояла столбом и боялась пошевелиться. Неужели старые духи вновь помогли мне и образумили Энги? Страх понемногу отпускал, и я силилась понять, о чем он толкует: надо бы отвлечь его от шальных мыслей, а для этого лучше всего говорить с ним.

Слова Энги постепенно обретали для меня смысл — кажется, он говорит об отце?..

— Ты… виделся с ним?

— Виделся, — он вновь тряхнул головой, то ли пытаясь разогнать хмель, то ли отгоняя тяжелые воспоминания. — Я полгода был у него в плену.

— В плену? — страшная догадка стрелой пронзила голову. — Твой отец — крэггл?! Я похолодела при мысли о том, что довелось пережить бедняжке Ульве.

— Не просто крэггл, — он горько усмехнулся, не глядя на меня. — Это… было не дезертирство… — бормотал он почти неразборчиво, и мне пришлось ступить ближе, чтобы расслышать его слова.

 — В той битве… принцу хотелось скорой победы и почестей… Все… понимаешь? Все видели, что он ведет нас не туда… в западню… И, как трусы, молчали, боясь королевского гнева… Я говорил ему… говорил… да что толку? И поэтому… — он икнул, — мне пришлось… не подчиниться приказу, чтобы успеть со своим отрядом зайти к крэгглам с тыла… отвести на себя удар…

Энги уронил голову и вцепился пальцами в растрепанные волосы. Некоторое время он молчал, а я не смела даже дышать, глядя на него.