Лесной глуши неведомые тропы

— Книжка! — вдруг выпалила я, подскочив с места. — Я видела такое на картинке в той книжке!

— Что за книжка, девочка?

— Мне срочно надо в лавку к старьевщику, что живет близ Старого Замка. Купить я ее не могу, может, даст хоть недолго поглядеть?

— Надо, так надо, — засуетился Ирах. — Погоди, отправлю Гриду к сестре, пусть телегу с возницей снарядит нам.

Грида по наущению Ираха стрелой помчалась в мельников дом, где я была еще вчера, стараясь помочь несчастной Келде. И надо же было такому случиться, что бедняжку Марту одолели со всех сторон болезни родных: вчера дочь, теперь вот отец…

Телегу подали незамедлительно, и Ирах вновь вызвался сопроводить меня до самой лавки старьевщика.

— Есть ли у вас бумага и кусочек угля? — спросила я, жадно вчитываясь в мудреные строчки рядом с правдоподобно нарисованной картинкой.

Ирах с любопытством заглянул мне через плечо и немедля отшатнулся, осеняя себя крестным знамением.

— Помилуй Создатель, Илва, что ты задумала? — в священном ужасе прошептал он, все еще глядя на картинку, которая наверняка показалась ему дикой, а то и того хуже: богохульной.

— Здесь сказано, где надо разрезать кожу, — водила я пальцами по строчкам и картинке. — Особым ножом. А потом, — я сглотнула и ткнула пальцем в нарисованный среди кишок отросток, — надо отрезать щипцами вот это. Сделать тонкую нить из отреза кишки и перевязать ею здесь. И зашить все шелковой нитью.

— Да оглохнут уши Создателя, — шептали побелевшие губы Ираха.

— Не знаю. Я никогда не пробовала… Мне нужен такой нож, — я перелистнула книгу в начало и указала пальцем на узкий и вытянутый лекарский нож непривычной крестьянину формы. — Попрошу Хакона сделать такой для меня.

Старьевщик радостно продал мне лист бумаги еще за медяк и подал вместо уголька настоящее перо с чернильницей. Я быстро переписала подробные указания неизвестного мне сожженного лекаря, да будут к нему милостивы духи забвения, и аккуратно перерисовала картинку. На нижней части бумаги я попыталась в точности скопировать необходимый мне нож.

— Готово! — объявила я Ираху, который предпочел не мешать мне — а может, опасался находиться в богохульной лавке старьевщика? — и дожидался во дворе у телеги. — Едем назад.

— Илва, — когда мы тронулись, трактирщик положил руку мне на плечо. — Ты уверена, что справишься?

— Нет, — честно призналась я и посмотрела ему в глаза. — Но выбор невелик. Если ничего не делать, Гилль скоро умрет. Если попробовать… то есть хотя бы малая надежда.