Лягушка под зонтом

Женщина быстро отвернулась, уставилась на рекламный плакат, который обещал научить всех и каждого зарабатывать на фондовой бирже.

Никита знал, сейчас она снова повернется, он уже привстал с места, как будто Наталья Петровна прошептала ему на ухо: «Никита, уступи...»

Женщина повернулась, вскинула брови, как будто ей сообщили, что ее акции мгновенно поднялись в цене. Но потом сошлись вместе – сейчас уступают место только очень старым или очень больным.

Никита догадался и, чтобы успокоить ее, тихо шепнул:

– Я выхожу.

Она засмеялась и также тихо ответила:

– Спасибо.

Никита стоял перед дверью, в темном стекле отражалась сидящая на его месте женщина, на коленях она держала сумку.

Из нее торчала голова... щенка.

Обернулся и увидел – не только он, все смотрели на рыжего песика. Он зажал в зубах палочку. Похоже, дама с собачкой гуляла в парке.

Никита снова скользнул по лицам. Только что они были не более живые и теплокровные, чем лица пермских идолов, но, разглядывая щенка, ожили. Он такой настоящий, такой живой, естественный.

Щенок, купаясь во всеобщем внимании, высунул лапу, Никита увидел и ахнул вместе со всеми. Лапы – словно от другой собаки – большие, бело-серые.

Капризный по-детски, он уронил палочку. Молодой человек кинулся и поднял, протянул щенку. С какой готовностью он сделал то, чего не делал, может быть, никогда прежде, – услужил ближнему.

А еще заметил Никита: все, кто жевал жвачку, перестали. Значит, если хочешь завоевать чье-то внимание, а то и сердце, приди к нему с собакой? Или... достань лягушку? – Губы сложились в улыбке.

– Она ваша, – сказала ему тогда Ольга, протягивая сачок. – Делайте с ней что хотите.

А он хотел одного: кинуть ее обратно, чтобы Ольга снова вынула ее.

Потом еще... Он стоял бы рядом, не отрываясь смотрел на нее... Рассматривал брови, тонкие, коричневые, ее рот, полный и гладкий. Шею, которая едва виднелась над высоким воротом водолазки, обтягивающей круглую грудь. Высокую. Как у Натальи Петровны, к которой он прижимался с нежностью. Утыкался носом.

Ей двадцать семь, он не сомневался. Ему уже было столько, он знает. Возраст легко угадать по словам, которые в обиходе у людей одного возраста.

Между прочим, подумал он, Ольга никогда не вышла бы на улицу с сумкой из-под нижнего белья.

Никита улыбнулся, озадаченный собственной уверенностью и беспричинной гордостью.

Он стоял на эскалаторе, поднимаясь вверх из подземелья, когда в кармане зазвонил мобильный телефон. Звонок был простой, без музыки и смеха. Он не раздражал, но иногда Никита пропускал звонки – к обыденным звукам привыкаешь. Но он ждал звонок.

– Никита, здравствуйте. Это Ольга. – Как будто он мог не узнать! – Я готова привезти фотографию.

– Тогда ко мне домой, – быстро сказал он и покраснел.

– Хорошо. – Она не спорила.