Лягушка под зонтом

– Берлин, Копенгаген, Брюссель.

– Все произошло... там? – осмелилась спросить Ольга, хотя сама знала – и в Берлине, и в Копенгагене, и в Брюсселе Зоя Григорьевна и Бали были вместе.

Черные брови на смуглом лице вскинулись вверх.

– Послушай, девочка, а ты, похоже, стала взрослой.

– Хотите сказать – я не была?

– Что-то в тебе изменилось... Я не вижу, но чувствую.

– Значит, нет для этого слов, чтобы обозначить перемены, – сказала Ольга. – Поэтому рассказывайте дальше о... себе.

– Мы объясняли людям, – кивнула Зоя Григорьевна, – что значит изменение климата. Заметнее всего глобальное потепление в Арктике.

– Я писала реферат о воде, когда училась в школе, – вспомнила Ольга. – Если влажный сезон станет длиннее, появятся насекомые, которых никогда не было в Арктике. Они принесут новые болезни. – Она помолчала, потом добавила: – Но вы сами пример того, как меняется климат. Вы изменили климат собственной жизни.

– Да, – коротко ответила Зоя Григорьевна. – Я думала, что для меня самое главное – стать матерью всего рода. Кажется, я готовилась к этому всегда. У атабасков был матриархат. Женщина являлась центром мироздания. Сама природа в наших краях заставляет с уважением относиться к женщинам и детям. Мужская сила вынуждена подчиняться ей, защищать, иначе прервется жизнь. Ты спрашиваешь, нравится ли мне твое нынешнее решение? Да, Ольга. Я хочу сказать и тебе – чем старше становишься, тем делаешься более одинокой.

– Конечно. – Ольга знала, о чем ее предупреждают.

– Но все равно каждому из нас иногда надо побыть одному. У каждого своя норма одиночества. Поэтому рядом с тобой должен быть тот, кто это понимает. Если не совсем понимает – объясни. А если не поймет, такой человек тебе не нужен.

– Бали понимает, верно? – тихо спросила Ольга.

– Да, и я тоже.

– Похоже, вы все здорово продумали, – заметила Ольга.

– Мы с Бали из одного прошлого, поэтому хорошо понимаем, что хотим от настоящего.

– Вы общаетесь на английском?

– Пока.

– Их язык похож на какой-нибудь индейский?

– Да, – сказала Зоя Григорьевна. – Я кое-что уже знаю.

– Ну да, например, я тебя люблю...

Они засмеялись.

– Не смущай меня, Ольга, – попросила Зоя Григорьевна.

– Что ж, – сказала Ольга, чувствуя, что ей нужно хотя бы на минуту остаться одной. Унять сильно бьющееся сердце. Вот так поворот... Она взяла со стола поднос с чашками. – Я сейчас...

– Ох, мне уже пора. – Зоя Григорьевна взглянула на часы.