Лягушка под зонтом

 – Вот-вот придет машина. Мне нужно в посольство.

Она вскочила, зажужжали молнии сумки.

– Дела с визой? – угадала Ольга.

– С ней. Бали приготовил бумаги..."

"Подал голос ее мобильный телефон.

– Все. Дай я тебя обниму, моя девочка. Мы еще поговорим обо всем.

– Скажите, если бы все-таки нашелся баран, кто стал бы во главе общины? – спросила Ольга. Как будто собиралась примериться – подошел бы ей начальник, если бы она приехала в Арктику.

– Если бы нашелся, – повторила Зоя Григорьевна, – тогда бы наши люди остались на своей земле. Во главе общины все равно была бы я.

– Все поняла, – сказала Ольга.

32

Едва закрылась дверь за Никитой, как у Мазаева раздался звонок. Чертыхаясь, он пробрался мимо елочных игрушек, опасаясь, что, легкие как пушинки, они взовьются и полетят, поднятые воздушной волной от его резвого тела.

– Слушаю, Мазаев, – с досадой произнес он в трубку.

– Ваша окончательная сумма? – проговорил мужской голос. Мазаев узнал его.

– Ее не будет, – ответил Мазаев.

– Не боитесь потерять вещь?

– Я дома не держу такие вещи, – хмыкнул Мазаев, быстро соображая, что он завтра же отдаст тотем Никите.

– Ваш выбор, Владилен Павлович, – сказал голос. Дальше – гудки.

Мазаев положил трубку, в голове металась одна мысль: куда спрятать тотем? Он допускал, что на самом деле за ним могут прийти. Без него.

Он вошел в кухню, взгляд упал на коробку, в которой лежали сушки с маком. Коробка из-под датского печенья, но не нынешней выделки, а позапрошлого века.

Мазаев быстро вытряхнул оставшиеся сушки в тарелку, которая оказалась под рукой, смахнул маковые зерна, которые заметил на дне, в мойку.

Он понес коробку в гостиную, уложил в нее барана. Тотем в ней и лежал прежде, сколько лет – никто не скажет. А потом – в рюкзачок. Гараж, в котором стояла его «девятка», был напротив окон, за деревьями. Он отнесет рюкзак туда, положит на полку. Так будет надежнее.

Не медля, выполнил задуманное. В гараже Владилен Павлович пробыл недолго, довольный собой вернулся, пообедал. Он уже намеревался убрать елочные игрушки, не знал одного – куда их сложить. Хватит ли ваты, чтобы обезопасить хрупкое стекло?

Гул машин внизу насторожил.

Он встал, подошел к окну, припал лбом к стеклу. Внизу краснели крышами две пожарные машины, люди в форме открывали ломиком колодец, просовывали туда брезентовый рукав.

Глаза его расширились, желая охватить плоскую стену пламени, полыхавшую через дорогу. Владилен Павлович почувствовал, что задыхается. Не сразу догадался, что нос расплющился о стекло.