Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Один глаз закрыт, а другой чуть-чуть приоткрыт. Она словно смотрела на меня, и я закрыл веко левой рукой. Не пойму, почему я дотронулся до нее. Глупость какая-то. Просто решил закрыть ей глаз. Простынку ей подоткнули под самый подбородок, точно кто-то хотел, чтобы ей уютнее было. Когда поправлял простыню, увидел, что у нее на шее синяк. До того слово «убийство» не приходило мне в голову. А когда до меня дошло, я совсем перепугался. Мне бы сообразить, что работа сделана правой рукой и что меня никто не заподозрит, но, когда душа в пятках, уже ничего не соображаешь. В руках ведь у меня фонарик был, так вот, меня такой колотун взял, что вокруг ее головы маленькие пятна света заскакали.

Не мог дрожь унять. Пытался успокоиться, решить, что же мне делать теперь. Потом сообразил — она мертва, а я в ее комнате с пачкой денег. Дураку ясно, что обо мне подумают. Главное — унести ноги. Не помню, как у двери очутился, но не тут-то было. Услышал в коридоре шаги. Тихие шаги. Может, у меня уши заложило. До того взвинчен был, что слышал только, как сердце колотится. В ту же секунду замкнул дверь и прислонился к ней, сдерживая дыхание. С той стороны остановилась женщина. «Салли! Ты спишь, Салли?» — спросила она тихонько. Уж не знаю, кто это был, но она зря рассчитывала, что Салли ее услышит. Может, она и не больно хотела, чтобы та ее услышала. Я гадал над этим уже потом, а тогда не стал ждать. Начнет барабанить в дверь, разбудит мальчишку или поймет: что-то стряслось — и поднимет весь дом на ноги. Надо сваливать. Я, к счастью, всегда в форме, высоты не боюсь. Да там и не так уж высоко. Вылез из бокового окна, его деревья прикрывают, за водосточную трубу держаться можно было. Руки не поцарапал, да и в кедах легко было цепляться за трубу. Напоследок, правда, сорвался, вывихнул лодыжку, но в тот момент даже не почувствовал. Стремглав бросился к деревьям, потом обернулся — комната Салли была по-прежнему в темноте, вроде бы я был в безопасности."

"Я припрятал свой велосипед в живой изгороди у газона, а когда нашел, скажу вам, обрадовался до смерти. Только на велосипеде я понял, что вывихнул ногу. Не мог нажать на педаль. И все-таки поехал. Принялся думать, что мне делать. Нужно алиби. У Финчуорти инсценировал катастрофу. Совсем нетрудно было.

Там есть тихий отрезок дороги, по левую сторону — стена. Я со всего размаха врезался в нее, переднее колесо погнулось. Потом порезал перочинным ножом шину. О себе беспокоиться не надо было. Я и так смахивал на жертву катастрофы. Лодыжка распухла, чувствовал себя погано. Видно, недавно дождик шел, убей меня Бог не заметил, хотя промок и продрог. Пришлось, конечно, попыхтеть, пока я доволок велосипед до Кэннингбери, домой попал около двух ночи. Старался не шуметь, так что оставил велосипед в палисаднике.