Лобстер для Емели

Не упустите свой шанс обрести здоровый орган слуха, не испортив орган нюха и остальные органы своего юного и прекрасного тела! Когда войдете в кабинет, сразу скажите: «Я госпожа Гусеница», – и Николай Петрович вручит Вам все необходимое. Брошюра – мой подарок Вам, отправила на имейл абсолютно бесплатно».

Я посмотрела на часы и поспешила к двери. Я привыкла, что мои имя и отчество произносят по-разному, наиболее распространенный вариант – Виолетта Леонидовна. Правда, был у меня ученик Тема, который никак не мог запомнить, как же меня зовут. И я посоветовала обращаться ко мне просто Вилка. Но мальчик стеснялся так говорить педагогу. Один раз он встретил меня радостным воплем:

– Запомнил ваше имя! Здравствуйте, Ложка Таракановна!

А вот с фамилией у меня до сих пор проблем не было. Варвара Николаевна Озерова первая, кто превратил меня сначала в Муравьеву, а потом в Гусеницу.

До места, где принимает гомеопат, я добиралась долго, попала во все пробки, а когда очутилась у нужного дома, увидела глухой забор и объявление «Не стучать! Звонить». Вы не поверите, но рядом висел обычный колокольчик. Я дернула за веревку, которая из него свисала. В ту же секунду мне показалось, что за забором что-то взорвалось. На пару секунд перестали слышать оба уха, потом в здоровое врезался противный голос:

– Ну?

– Добрый вечер, – пробормотала я.

– Ну?

– Пришла на прием к Николаю Петровичу, – бойко произнесла я.

– Ну?

– Пожалуйста, откройте.

– Ну?

– Меня ждет Николай Петрович.

– Ну? Фамилиё!

– Тараканова.

– Доктора как кличут?

– Простите, забыла!

– Вспоминай. Ну?

– Сейчас!

– Ну?

– Розенбургерзо… э… э…

– Нет!

– Розенбургер…

– Нет!

– Розенбургез… э… э…

– Ну?

– Зоненблюмбаден!

– Нет!

– Розенбургезоненблюмбаден!

Раздался щелчок, открылась калитка, я вошла во двор и увидела старичка в коротких валенках.

– Добрый вечер, – снова произнесла я.

– Хорошо, что вечерок вам нравится. А мне до зарплаты еще неделя, – прокряхтел дедушка. – Имя?

– Виола, – представилась я.

– Фамилиё, ну?

Я сначала хотела вымолвить «Тараканова», но потом сообразила, что следует иначе представиться.

– Госпожа Гусеница.

– Третий подъезд, четвертый этаж, второй кабинет налево, не перепутайте, – напутствовал меня охранник.

Постоянно повторяя «третий подъезд, четвертый этаж», я с первой попытки сумела добраться до нужного кабинета и постучала в дверь.

– Входите, – донеслось изнутри.

Я дернула за ручку, и… та осталась у меня в ладони. Теперь из двери торчал один штырек. Попытка надеть на него кругляшок, который держали мои пальцы, не увенчалась успехом. Пришлось постучать в дверь еще раз.

– Входите, – произнес гомеопат.

– Ручка сломалась! – крикнула я.

Дверь открылась, я попятилась.