Ло. Лётная школа

Безумно быстро промелькнуло время! И как же хорошо, что оно закончилось.

Я с нежностью посмотрела на синий фонарь кабины ярко-красного «ЯКа». Две белые полосы на фюзеляже трогали по-старому безотказно мое сердце. Крутануть бы на нем ранверсман! На сверхзвуковом «рапторе» совсем другие ощущения. Автоматика убивает причастность.

— Готов? — спросил Эспо.

Комэск пограничников сегодня тщательно выверен и строг.

— Всегда готов! — я кинула руку к козырьку.

Эспозито положил правую руку на талию, словно там у него имелся серебряный эфес шпаги. Чуть наклонил голову, разрешая.

— Иди и надери им всем зад, Ло! Ты лучший стрелок Школы, — напутствовал командир.

Я кивнула и направилась к машине. Пятнистый летный комбез путался в шагу. Я снова похудела. О чем думаю? Брысь, глупые мысли. На полдороге меня остановил запыхавшийся парень из второй тройки.

— Когда ты телефон заведешь, Петров! — возмутился он, громко дыша.

— Через час это станет не важно, — я засмеялась.

— Да? А ты знаешь, что бригадир лично спутал всем планы. Приказал судейской бригаде свалить все три эскадрильи в один барабан и устроил общую жеребьевку.

— Что? — я округлила глаза. — А зачем?

— Затем! Ты как маленький, Петров, все удивляешься. Бригадира не знаешь? Короче! Вместо родного истребителя теперь твой номер шестнадцатый винтовой! Беги к Яше, там тебя ждет напарник.

Неназываемый, спасибо! Я все-таки сделаю на прощание настоящий ранверсман! Я посчитала это счастливой приметой, обрадовалась и понеслась. Сталкиваясь и разбегаясь в разные стороны, ребята из других эскадрилий занимали новые места, согласно случайному счастью. Никто не падал замертво от удивления.

— Петров! — меня снова окликнули на половине дороги, — к бригадиру.

Засада! Я видела, как ЯК-52 врубил двигатели. Пилот лез в кабину. Улетит, гад, без меня. Я опаздывала на две минуты.

— Скажи, что я уже в воздухе, — крикнула дежурному и побежала к самолету.

Знакомый седой механик уже стоял со шлемом наготове. Я нацепила парашют. Взрослый человек не доверился торопливой мне, сам дергал и перещелкивал карабины и замки.

Сосредоточен до зелени. Даже в сторону мою не посмотрел. Громкий треск моторов избавил нас от выяснения позиций. Я занялась обычной предполетной проверкой.

— Рисунок такой, — раздалось в шлемофоне, — две бочки, правая и левая, ранверсман на трехстах, потом поднимаешься до двух тысяч, делаешь штопор прямой, потом обратный. Все красиво, четко и без лишней патетики. Ты меня понял, Петров?

— Я тебя понял, Кей-Мерер. — я ответила тон в тон.