Ложная девятка

А так мне удалось уйти от удара, для этого мне пришлось с места прыгнуть вверх так, чтобы Борисов пролетел подо мной.

Правда, когда я приземлялся, то задел руку Борисова бутсой, и шипы оставили на его коже несколько ярких царапин.

И когда Борян вскочил на ноги, он с диким криком прыгнул на меня.

Вернее, попытался… ему практически сразу же прилетел удар в бок. Притом удар такой силы, что Борисова аж скрутило.

И нанёс этот удар Осечкин. Игорь был в нашей штрафной, когда у меня случилась стычка с Борисовым, и надо отдать должное одной из главных городских легенд. Сориентировался Осечкин моментально.

Ну а Борян после того, как его отпустило, полез драться уже с Игорем.

И, как выяснилось, очень зря. Тому было абсолютно всё равно, что противник превосходил его весом и ростом. Молотили Борисова очень качественно.

Притом Игорь потом ещё и стал комментировать то, за что Борисову прилетает.

— Ты, (вырезано цензурой) Борисов, просто (вырезано цензурой)! Ты (вырезано цензурой) что творишь? Ты не понимаешь, на кого ты лезешь?

Вот на этом моменте к нам и подошла Оля. Колька рассказал моей сестре, что тут происходит, а та понимающе кивала головой.

Потом она, правда, наехала на меня.

— Слава, а ты что не знал, что Боря у нас на голову слабый? И что он тебя, мягко говоря, тебя не любит, ты тоже не знал? Какого хрена ты вообще сюда попёрся? — ну да, претензии справедливые, на самом деле.

Тем временем пацаны и наши, и из второй школы растащили Боряна с Игорем, вернее, оттащили последнего от изрядно помятого Борисова.

— Да всё, всё, отпустите меня, — сказал Игорь пацанам, — правда всё.

После этого он подошёл к Боряну, тот сидел на земле и сплёвывал кровь, и сказал ему:

— Скажи мне спасибо, придурок. Если бы ты Ярика травмировал бы, то тебя бы просто закопали. Наши же мужики, заводские. Кретин! — добавил он в сердцах и, вытерев сбитые кулаки об траву, достал из олимпийки пачку сигарет.

— Ладно, пацаны, я пошёл, — кинул Игорь всем собравшимся и пошёл на автобусную остановку. Проходя мимо меня, он хлопнул меня по плечу и сказал:

— Давай, Ярик, удачи. Дай там всем как следует.

* * *Само собой, что мы с Олей даже и не думали никому рассказывать о случившемся. Остальные участники этого злополучного для Борисова матча тоже по идее должны были молчать.

И пока мы с сестрой ехали за мамой, я думал о том, что нужно в корне пересмотреть мой подход к внефутбольной жизни.

Я же сам всё понимаю, на самом деле. И то, что риска мне хватает на футбольном поле, и то, что случись что, и я останусь один на один с проблемами. Нет, само собой, у меня есть семья, мама, папа, сестра. И это значит очень многое.

Но какими бы они у меня не были золотые, но бывают такие ситуации, когда помощь бесполезна.