Крамола. Книга 1

— Умные люди говорят, хороших бар не бывает, — снова повторил Дося и выступил вперед своих. — Потому как есплутаторы трудового народа!

— А где ты видал в Свободном умных-то? — за смеялся конюх Ульян Трофимович. — По-моему, у вас дак одни полудурки! Уж не ты ли, Дося, умный то?

Дося, смутясь, оглянулся на своих и утер черную от загара лысину, кхекнул.

— Раз вам морды еще не порасквасили, оно, может, и правда, полудурки, — резонно заметил он. — Да вы моего постояльца видали?

— Мы бы и тебя не видали, — отмахнулся Ульян. — Было б на кого смотреть.

— А вы поглядите да послушайте!

— Эка невидаль! Тебя, что ли?

— Да постояльца моего, олухи! Небось сразу б своему барину шею согнули! Он человек расейский, ваших кровей, а эвон дошлый какой! Не вы, по-рабскому угнетенные…

И вдруг осекся на полуслове, втянул голову в плечи и быстренько нырнул в толпу. Говор и шум разом оборвались. Андрей глянул туда, куда смотрели все, и озноб свел кожу на темени…

Ленька-Ангел остановился между толпами, с блаженной улыбкой поглядел на одних, на других, воздел палец кверху и уже глаза закатил, словно петух, прежде чем кукарекнуть, но тут увидел впереди мальчика, который гонялся по стерне за бабочкой. Ленька, высоко подпрыгивая и опахивая тулупом травы, вдруг устремился к нему, и мальчик опомниться не успел, как тот крепко схватил его за руку.

— Пошли со мной! — потянул в сторону. — Ой, что-то покажу! Анделы там..

Баба, что крестилась, закричала, запричитала, у свободненских возник переполох, а мальчик громко заплакал и пошел за Ангелом. Кузнец Рыжов, страшный и решительный, вывернулся из толпы и побежал к Леньке:

— Куд-да?! Куда ты его, ирод?!

— Дак на небушко! — сказал Ленька. — Покажу да отпущу!

Рыжов вырвал у него ребенка и, гневно оглядываясь, ушел к своим. А Ленька подхватил полы тулупа и побежал вдоль штанины — только пятки засверкали.

А там, где он пропал из виду, вдруг показались два всадника. Андрей узнал отца и Прошку. Сразу стало легче, и вмиг забылся неведомо откуда взявшийся Ленька-Ангел. Березинские, довольные, загудели; свободненские насторожились.

Отец спрыгнул с лошади, сорвал с головы картуз.

— Мужики! Добром разойдемся! Хватит с нас и одного оврага!

— Что случилось? — откликнулся Анисим Рыжов. — А то, что прозрели мы! Разули глаза, теперь не проведешь. Все луга к рукам прибрал!

— Побойтесь бога, мужики. Что ж вам — косить негде?

— Нам здесь больше ндравится!

— А вам понравится, если я ваши луга косить пойду? — нашелся отец. — Грех чужое брать.

— Чужое? — уцепился Рыжов. — Мужики на тебя спины гнут, а ты наживаешься! И уж будто твое! Тебе не грех ихний труд себе брать?

— Какое ваше дело? — загудели березинские. — Он нам платит! И коней дает, и косилки.