Мама для его сына

Так ведь?» – задавала я вопросы самой себе и складно отвечала на них же.

Вернулась в дом. На часах двенадцать.

Забрала у матери малыша и стала кружить перед окнами.

– Даша, нужно покормить ребенка, – вырвала меня из мыслей Надежда Степановна.

– Что? Сколько времени?

– Половина первого.

– Вы не могли бы это сделать? Я сейчас на взводе немного.

– Он вернется, не бойся, – улыбнулась и подняла с пола Рамиля.

– Я знаю, просто решила подождать его.

Отсчитывала секунды по одной. Сбилась на трех тысячах, по-моему. Или больше. Точно не скажу и в ворота въехали две машины. Видимо Гена, раз он приезжал на своей, и Далер.

Они ж все одинаковые у них.

Улыбнулась и выдохнула с облегчением.

– Наконец-то вернулся.

Жду, когда вылезет, но двери не открывались. Ни в первой, ни во второй.

Отпустившее напряжение снова стало стягивать нутро.

И наконец движение.

«Ян? А он что тут делает?»

Высматриваю, не открываются ли двери, с другой стороны.

Гена на месте.

В дом входит Халилов младший и на меня смотрят темные глаза.

– Ян, привет. Далер в машине сидит?

Молчит.

– А Гена почему не идет?

Горло обернуто будто невидимой веревкой. Опустил голову.

– Ян, – его имя зазвучало так, словно я по стеклу ногтями заскребла, а глаза заплыли влагой и закололо.

– Даш, – тихо, почти беззвучно. – Успокойся, ладно?

– В смысле? Я спокойна, – нервно улыбаюсь ему, но из глаз потекла первая слеза. – Видишь? Спокой… – голос осип и снова прочистила горло. – Я спокойна. Просто… просто скажи… почему… он там? – вдох-выдох.

Не помогает.

– Он не войдет в дом?

– Даш, его там нет. В машине, – уточнил вдруг, – нет.

– Ладно. Окей, – поднимаю трясущиеся ладони. – А где он? Уехал по делам? Почему ты на его машине."

"– Это моя машина. Даш, – Ян втягивает со свистом воздух. – Далер он…, – маятник часов замирает, – Далер мертв.

Взрыв.

Его слова разрезают меня пополам. Очерняют изнутри гарью адского пламени и рвут на мелкие кусочки, сразу же раскидывая остатки по ветру, чтобы не собраться обратно больше никогда.

– Ты… Как ты смеешь, – осекаюсь, желая назвать его как-нибудь. – Заткнись, понял? – жуткая злость проснулась внутри меня.

Ноги начинают дрожать, и я оступаюсь. Он дергается в мою сторону.

– Не приближайся, – жестом останавливаю его. – И не смей мне такое говорить, ублюдок. Он же твой брат, сукин ты сын.

Лицо уже мокрое от слез, а я срываюсь на бег.

– Гена, – ору ему. Выбегаю босиком на улицу, и он вылезает из машины ступая навстречу с бледным лицом. – Гена, где он?

Реву в голос добегая до середины того расстояния что между нами… Как вкопанная останавливаюсь.

– Гена… прошу… прошу скажи мне… умоляю, Гена…

Хочу исчезнуть. Хочу исчезнуть.

– Даш… – успевает произнести.

– Нет, нет… – кричу ему и затыкаю уши.