Мама для его сына

 – Не говори этого, ты тоже предатель. Он не мог… поймите же вы… Он бы никогда…

– Даша…

– Он же поклялся… Поклялся… Ты поклялся, как ты мог?

Хватаюсь за голову вцепляясь в волосы пальцами и согнувшись пополам ору.

Кричу что есть мочи, чтобы вселенная меня слышала.

Чтобы он услышал, как я погибаю.

Чтобы только он… только он услышал.

Падаю на землю, сбивая колени и кричу до срыва голоса, до нехватки кислорода, я кричу… Я кричу… и ветер подхватывает мой крик…

Услышь меня, милый. Услышь и возвращайся. Только вернись.

Только вернись, Далер…

Ко мне… к нам… не покидай.

Иногда люди умирают не физически. Они умирают изнутри.

Все чем я могла заняться после той истерики во дворе ждать.

Я не смирилась и не поверила.

Я не могла в это поверить. Они все лгали. Они все были предателями.

Все до последнего.

Днем и ночью я сидела возле окна в гостиной и встречала каждую машину. Провожала взглядом мужчин, расхаживающих по территории. Высматривала его.

«Где же ты?».

– Даша, что ты творишь? – спросил меня Ян.

– Не заметно? Я не вы. Так легко похоронили его. Тело нашли? Нет. Так какого черта он для всех вас вдруг стал… – не смогла произнести этих слов.

– Потому что он умер, твою мать, – повысил голос он вдруг. – Его течением унесло. Вот и не можем найти.

– Заткнись и не говори того, в чем не уверен, – снова отворачиваюсь, чтобы не смотреть на него.

– Тебе тяжело, я понимаю. Я тоже потерял брата, но он реально умер.

– Заткнись, Ян. Клянусь, если ты еще раз произнесешь эти слова я возьму пушку и прострелю твой грязный язык, – перехожу на крик.

Он вытаскивает и вкладывает мне в руку оружие, подойдя лишком близко и направляет дуло себе в лоб, произнося слова, стирающие меня навсегда:

– Он мертв, Даша… Далер мертв, мои люди ищут его тело. Они убили друг друга. А теперь стреляй.

– Он поклялся сыном. Он поклялся Рамилем, – вдавливаю дуло пистолета в его голову. – Попросил его подождать. Слышишь? Ты слышишь меня, предатель чертов. Не смей произносить эти слова. Не смей, – начинаю бить его кулаками бросив оружие на ковер, со всей силы, которая еще есть во мне, которая во мне еще осталась.

Хватает за локти и встряхивает.

Разворачиваюсь в его руках и убегаю в детскую комнату. Хватаю сына на руки и обнимаю его. Всматриваюсь в любимые черты, нахожу в них Далера. Смотрю на него и впитываю в себя боль, которая пытается сочиться из меня. Но я хочу сохранить ее в себе. Навсегда. Я выплесну ее потом. Сейчас я буду питаться ею.

Глава 37

Неделю спустя…

Нет на свете боли, которая сравнится с болью утраты.

Нет такой.

Любая агония проходит независимо от того, что с тобой стряслось. Перелом, порез, ушиб… Неважно.

Но если под тобой разжигают костер и адский котел вновь и вновь перемалывает тебя в фарш, это бесконечно.

Бесконечно.