Марь

– Вот и хорошо!.. Я б, наверно, умер тут без тебя… Но как же ты меня нашла? – спрашивает Димыч.

Веруня не ответила. Она боялась, что муж замерзнет, и старалась поскорее поставить его на ноги. Однако это было сложно сделать, потому как тот постоянно терял равновесие и падал.

– Ну теперь ты поняла, какая я сволочь? – от бессилия и безнадежности своего положения прослезился вдруг он. – Поняла?.. Вот таким я всегда и был… Да-да, поверь мне… А перед тобой только притворялся ангелом. – Он говорил, и его хмельные раскаяния висли в морозном воздухе. – Брось ты меня, пожалуйста, Верунюшка, брось… Я недостоин тебя, слышь?.

. Говорю, не оправдал твоих надежд. Я сволочь, сволочь, сволочь… Потому меня нельзя прощать.

Но Веруня будто бы не слышала его.

– Ничего, – тяжело дыша, говорила она, – главное, жив остался…

Наконец ей удалось поднять Димку с земли и удержать в вертикальном положении.

– Ну вот… – глубоко вздохнув, проговорила она. – А теперь давай-ка потихоньку потопаем к дому, не то замерзнем, как льдышки…

– Потопаем, – покорно согласился Димыч и, опершись рукой на худенькое Верунино плечо, попытался пристроиться к ритму ее шага.

Это у него получалось плохо, поэтому он часто спотыкался, и жене с трудом удавалось удержать его на ногах.

Ох уж эта Веруня! И откуда только силы у нее брались?.. А может, это природа так устроила женщину, что в самые критические моменты жизни у нее вдруг появляется запасное дыхание, которое и помогает ей и коня на скаку остановить, и в избу горящую войти?..

– Верунюшка, жив останусь – всю дурь выброшу из головы… – стуча от холода зубами, говорил Димка. Из него потихоньку выходил хмель, и он чувствовал себя щенком, попавшим в ледяную купель.

– Конечно, Димочка, конечно… Ну пойдем, пойдем… Вот так, потихоньку, полегоньку…

Веруня шла, радуясь тому, что все на этот раз вроде бы обошлось, что она ведет мужа домой, что сейчас она напоит его горячим чаем и уложит в постель. А там будь что будет…

…Сегодня Димка не может вспоминать тот случай без слез. Ведь, получается, он обманул жену. Потому как позже ей еще не раз приходилось таскать его пьяного через весь поселок, краснеть за него, терпеть от него унижения и оскорбления, а главное, переживать за него, идиота.

Будь она сейчас рядом, он бы упал перед ней на колени и долго просил у нее прощения. Но она далеко. Терпела его, дурака, терпела, но вконец не выдержала – уехала к родителям. А он продолжал гулять. Но вот однажды, проснувшись среди ночи в холодном поту, он вдруг понял, что идет ко дну. И ему стало страшно. Захотелось завыть, позвать Веруню на помощь, но дом был пуст… Дождавшись утра, он сел в автобус и отправился в райцентр. Там нашел военкомат и слезно попросил, чтобы его взяли в армию. Короче, «сдался».