Марь

 – Недоволен, что ли, чем? Мы ж тебя на волю вытащили. Понимаешь? На волю!

– Слышь, Лука, а ведь тебе повезло… – неожиданно заявил Шепелявый. – Еще б немного, и нам пришлось бы тебя того… – он осклабился, обнажив свои большие гнилые зубы. – Ты думаешь, для чего мы тебя брали?.. Ну, сечешь?

– Заткни хлебало! – погрозил ему кулаком Аноха. – Тоже раскудахтался!.. Гляди, как бы мы тебя самого не того…

Ну вот, сами признались, зачем я им нужен, сжал зубы Лука… Нет, как только появится удобный случай, тут же сбегу от них. Сволочи! Да они, если их прижмет, родную мать не пожалеют.

Звери, одним словом.

Спрятавшись от чужих глаз в густом березняке, они разожгли костер и вскипятили на нем в котелке талую воду, после чего стали гонять кружку с кипятком по кругу. Один глотнет – передаст другому, тот – третьему… И так до тех пор, пока кружка не опустела. Потом они вновь наполнили ее – и все пошло по новой. Пытались таким образом заглушить в себе чувство голода.

– Слышь, Грек… А ловко нас твой латыш провел… – сделав очередной глоток и чуточку повеселев, с усмешкой произнес Аноха.

– Да не латыш он – литовец… – поправил его Грек.

 – Хотя что те, что эти, все одно – чухна… – в этот момент настала его очередь пить кипяток и он умолк. Однако, сделав глоток и крякнув от удовольствия, решил вдруг высказаться: – Вот тварь! Взял да положил на нас хрен с прибором… – Это он снова про литовца. – А ведь под статьей фраер ходит… Вернулся бы в свою чухляндию, спрятался где – глядишь, и пронесло бы… – Он покачал головой. – Но теперь ему кранты… Тут ему такой букет статей из УК преподнесут – всю жизнь нюхать будет. Дурак!

– Дуракам закон не писан, если писан – то не читан, если читан – то не понят, если понят – то не так! – выдал тюремную присказку Шепелявый.

– Шакал он, а не дурак, – говорит Филин. – Ух, попался бы он мне сейчас…

– Ну и что бы ты с ним сделал? – интересуется Шепелявый.

– Что? Да вальнул бы его, как того быка… – он хмыкнул. – Сука буду – не забуду! Изуродую иуду…

Шепелявый согласно кивает ему. Дескать, правильно мыслишь…

Так они и дождались темноты.

– Эй, сифилисы-бубоны – сели все в вагоны! – отпустив старую блатную шутку, велит всем Грек. Забросив лежащего подле костра Ерёму на учака, они отправились в поселок.

– Вы только потише там, ладно?.. А то напугаете моих… – умоляет их Ерёма. Ему совсем стало худо. Его то в жар бросает, то в холод.

– Ладно, не стони!.. – прикрикнул на него Грек. – Ничего мы им не сделаем… Если, конечно, хорошо себя будут вести…

– Будут… будут… – облизывая спекшиеся губы, произнес Ерёма. – Я им скажу… скажу…

Возле Ереминого дома их встретили псы, которые не знали, то ли им лаять от радости, то ли рыком своим выказать настороженность. Как-никак хозяин был не один.