Марь

И бузит вместе с ними, и от работы отлынивает, а коль драка какая-то и дерется… Грачевский пытался поговорить с ним по душам, предупреждал: дескать, подведут тебя эти сукины дети под монастырь, а тот только ухмылялся. Дурак! Ну какой ему Аноха друг? Случись что – тот об него ноги вытрет.

– Лукин!.. Сволочь ты такая!.. Ты почему не подстраховал товарища? Ведь тебя же помощником вальщика поставили, а ты?.. – накинулся на него старшина.

Тот усмехнулся.

– Давай вали все на косого!.. – вспомнив слова героя одного фильма, говорит он. И вдруг: – Он сам виноват… Не хрен было зевать.

Грачевский побагровел. «Ах ты, гадина такая! – чуть не вырвалось у него. – Научился, понимаешь, у блатных стрелки переводить… Дать бы тебе сейчас по роже – так ведь не время кулаками махать». Сейчас нужно думать, что делать с Васькой.

– Ладно… – не сказал, прошипел он. – Я с тобой после поговорю…

Лука только презрительно усмехнулся. Дескать, чхал я на тебя. Такое было впечатление, что он специально его заводит. Может, Аноха надоумил? У того давние счеты с Грачевским, который не дает ни ему, ни его дружкам спокойно дышать. Чуть что – дисбатом грозит.

Да в гробу они видали его дисбат! Только и ждут удобного случая, чтобы проучить старшину.

А поводов для этого хоть отбавляй. Конфликты-то у них уже с утра начинаются. Бывало, не успеет Володька распределить между бригадами задания, как в ответ звучит уже набившее оскомину:"

"– Слышь, старшина! Ты на нас с братвой не рассчитывай… Мы никуда не пойдем… Останемся при кухне – будем картошку чистить… – И тут же следом ядовитый смех. Все понятно, блатные снова устраивают бузу. Конечно, никакую картошку они чистить и не собираются. Мы, говорят, воры, а для вора за падло работать.

Так что, мол, просим запомнить это на всю жизнь…

Вот так и воюют. Начнет старшина жаловаться Ходенко, а тот как всегда: воспитывай! На то ты, дескать, и командир. Черт лысый! Неужто он не понимает, что горбатого только могила исправит? Видно, не понимает, а эти сволочи чуют, что у Грачевского руки коротки, – на смех его поднимают. И что прикажете ему делать? Не замечать их? Так ведь все это на глазах у пацанов происходит – глядишь, и они скоро подчиняться ему перестанут…

Вон они, архаровцы, – стоят поодаль и посмеиваются… Волки.

Где хорошему человеку больно, там им весело. На Грачевского исподлобья смотрят. Ждут, чем закончится его перепалка с Лукой. Уже готовы броситься тому на помощь. И ведь с них станется! Нет, он их не боится, но для него и без того хватает неприятностей.

Чтобы как-то освободиться от дурных мыслей, он снова переключает свое внимание на Ваську.

– Ракитин… Где Ракитин? – растерянно спрашивает он.

Ракитин стоит рядом – и как тот его не заметил?

– Я здесь, товарищ старшина… – отвечает он.