Кумтрест

Соответственно ПКТ автоматически продлевалось и выход в СУС отдалялся с шагом в пятнадцать дней.

Раз в сутки перед прогулкой Шмаров устраивал учения по пожарной безопасности в каптёрке ПКТ. Он заливал водой сигареты и спички, которые потом выдавал на прогулку полностью сырыми. За время прогулки они высохнуть не успевали, и зэки оставались без сигарет. Вернее, у зэков были и сигареты, и спички, но в законе нигде не указано, какова должна быть их влажность. Учения по пожарной безопасности в законе были чётко прописаны.

Про медицину Шмаров тоже не забыл и прописал всем лечебные клизмы. От холодной воды с марганцовкой зэки быстро простывали и болели. Лечили их таблетками, слабительным и успокоительным в неограниченных количествах. От такого лечения они срали прямо в штаны, стоя в очереди в санузел.

Предметы культа Андрей выдал. Маленькие календарики с ликами святых. Каждому осужденному строго по одному календарику. Правда пригодились они только для подсчёта дней перевода в бесконечно удаляющийся СУС. В итоге картина получалась у осужденных ПКТ немного странная. Они все были с предметом культа на руках, обосранные, вонючие, простывшие, без сигарет, но с музыкой.

Через месяц все осужденные ПКТ хором просили Шмарова вернуть всё как было. Права прежде всего подразумевают обязанности и ответственность. Андрей сжалился и вернул всё обратно. Сделал он это потому, что в ПКТ не чем было дышать. Да и Подробинов сказал пожалеть младших инспекторов отдела безопасности, которые уже завыли от этой вони, преследовавшей их до самого дома.

ИК-50. Передовой опыт

Бобышкин много думал об Горлове, у которого были не совсем обычные методы подбора своих людей. Может так и надо делать, рассуждал Бобышкин, может так действительно надо работать? Вряд ли человек будет предан, не помня о том, что на него статья где-то в сейфе лежит. Может действительно так вся система работает, в которой важнее платить. Наверно даже не стучать, а просто платить, чтобы всё у тебя было хорошо. За всё это время, меня, продолжал размышлять Бобышкин, наверно могли раз в месяц привлекать к уголовной ответственности. Но я не нужен никому. Бобышкин переосмыслил своё отношение к тому, что значит быть под колпаком. Его колпак, как показала практика — это не клетка, это защита, платная, но защита."

"А что я потерял за эти годы? Да ничего. Я только приобретал и двигался по лестнице вверх. Порой мои неосознанные поступки, только помогали мне. А если это помогает, то надо так и дальше продолжать жить. Нужно начинать тренироваться и пробовать делать так, как это делает Горлов. Должность начальника оперчасти это позволяет. Теперь пора набирать себе людей, которые будут, помня о статье, платить ему. Да куда они денутся, будут работать, как миленькие.