Месть Акулы

Стоит увидеть изнанку — обычная ментовка, только что людей в форме поменьше, а гонора и претензий на ФБР — много больше.

— С Андрюхиным-то как получилось, — вздохнул Фадеев после того, как Волгин рассказал все. — Я позавчера и не знал, что это она перед нами плясала. Неловко теперь как-то… Я Гордеича, конечно, запытаю. Он мужик умный и наблюдательный, должен кое-что прояснить. Но мне лично кажется, что с делами клуба убийство не связано.

— Почему?"

"— А чёрт его знает! Кажется, и все тут. Опыт, наверное. Но я, конечно, проверю. Что касается пистолета, то и здесь тебя порадовать нечем.

Проскочила у меня одна информация, вот я и полез старые дела ворошить. Не подтвердилось ничего, наверное, совпадение просто. А может, ещё подтвердится. Надо дождаться ответов из Питера. Направил туда три запроса, а в ответ тишина. Командировку не разрешают, а то бы я прокатился на Невский проспект посмотреть. Люблю путешествовать за государственный счёт, только последнее время от нас никуда, кроме Чечни, не отправляют. Я, наверное, после Нового года поеду. Надо зарабатывать положительные характеристики — глядишь, и на суде пригодятся.

Несколько месяцев назад Фадеев оказался под следствием. Нашли во время обыска множество боеприпасов, но оказалось, что в квартире проживает судья, и ситуация перевернулась с ног на голову. Подозреваемые превратились в потерпевших, менты — в обвиняемых. Чем дело закончится, было неясно, но Игорь все чаше смотрел на будущее без оптимизма. В оправдательный приговор он не верил. Возможности отмести обвинение кончились и результата не принесли. Если не посадят, то непременно уволят. Игорь не сомневался, что легко подыщет новую работу, но оптимизма это прибавляло немного.

— Пять лет назад на пустыре расстреляли двух человек. Их личности до сих пор не установлены, хотя мне и нашептали, что эти ребята, скорее всего, приехали из Петербурга. У одного в руке был «Макаров» с пустым магазином, у второго в кармане — какая-то иностранная пушка. Нашли их в воскресенье, второго апреля, но смерть наступила сутками раньше. На двоих — четыре ранения, и все смертельные. Завалили их, как ты уже догадался, из этого самого «ортгиса». Пятого апреля, в среду, нашли ещё один интересный трупешник.

Некто Гмыря Ростислав Ростиславович, шестьдесят второго года рождения, уроженец города Сясьстрой Ленинградской области. В восемьдесят восьмом он был осуждён за разбой, получил шесть лет, срок отбыл целиком. Сидел в нашей колонии, после освобождения нигде не прописался и домой, судя по всему, не поехал. Остался в нашем славном городе. Есть данные, что у себя на родине он входил в одну серьёзную ОПГ и сохранил с нею связь до самого последнего времени. Почему он освободившись, не поехал домой, можно только гадать.