Месть Акулы

Если мы говорили по телефону, а он в этот момент приходил, она называла меня каким-нибудь женским именем и бросала трубку. Представляете? Я был готов дать ей все, а она держалась за этого недомерка. Терпела, когда он её бил. А на мою любовь не обращала внимания.

Что?

Да, любовь! Я не боюсь этого слова! У меня было настоящее чувство. Было…

Она мне позвонила первого апреля. В день дураков. Попросила приехать. Суббота была, у меня свои планы на вечер. Пришлось все менять. Я приехал. А Ростик мёртвый лежит. В коридоре. Мелкий такой, как ребёнок. С пулей в животе. Мёртвый. Я подумал, что это она его пришила.

Мы долго тогда говорили. Она мне все рассказала. Запудрила мозги. Начисто запудрила. Я поверил, что она меня тоже любит. Думал — судьба нас специально всё время разводила, чтобы чувства проверить. А теперь решила соединить. Когда я так подумал, то почувствовал себя окрылённым.

Она хотела избавиться от трупа. Я возражал, советовал, если она не при делах, вызвать милицию, но она меня в конечном счёте уговорила. Мы погрузили труп Ростика в его машину — она меня вызвала потому, что не могла справиться одна, — и отвезли в лес неподалёку от дома.

Там сожгли. Когда я переносил труп, то обратил внимание, что в кармане пальто лежит что-то тяжёлое. Оказалось, это пистолет. Да, тот самый. Немецкий мелкокалиберный «ортгис». Я взял его себе. Анжелика не видела этого. Потом я купил для пистолета патроны. Вы, наверное, думаете, что я уже тогда планировал кого-то убить? Это неправда. Я просто не мог расстаться с оружием.

Она стала моей любовницей. Я делал все, чтобы её ублажить. Я был счастлив. Да-да, только в те дни я был счастлив по-настоящему. Я не замечал ничего. А потом у меня открылись глаза.

После смерти Ростика она изменилась. Кстати, она мне так и не рассказала, что с ним случилось. Вообще не хотела говорить на эту тему. Наложила табу. Так вот, после его смерти она изменилась. Она стала… жестокой. Она решила, что должна заботиться о себе сама. Она не хотела больше надеяться на мужчин. Ждать, верить, а потом они или бросят, или погибнут. Я говорил, что со мной такого не произойдёт, но она только смеялась. Она меня использовала. Использовала для накопления денег.

Всё-таки танцы были её призванием. Мы организовали «Сюрприз».

Я сделал все, чтобы он стал популярным. Обеспечивал такие гонорары! Она ничего не тратила из заработанных денег. Все её расходы оплачивал я. Постоянно вымаливала ценные подарки. Несколько раз сменила квартиру. Но жить со мной не соглашалась. Говорила, что боится потерять свою свободу. Я не понимал, о какой свободе идёт речь? Я же все для неё делал! А она говорила — свобода… Свобода и деньги. Она была мне нужна, я не мог без неё, не верил, что счастье наконец-то досталось, — а ей нужны были деньги.