Месть Акулы

Опыт подсказывал — может быть больше.

Акулов глубоко вдохнул.

Ключ, последний раз провернувшись, замер перед тем, как покинуть железное чрево двери…

Глава вторая

Свидетель Марина. — Волгин в окружении «нимф». — Добрый и ласковый пёсик. — Погоня. — Загадочный блокнот. — Фото в стиле ню. — Марина Викторовна и маньяк— Вы продаёте пылесосы и телевизоры?

— Нет, мадам. Я работник уголовного розыска и хочу задать вам несколько вопросов. А вы, наверное, очень любите американские детективы?

— Почему?

— Обычно именно в них встречают полицейских такими словами.

— Проходите.

Женщина посторонилась, впуская Сергея в квартиру. Или в коридоре было так узко, или она специально так рассчитала, но протиснуться Волгин не смог и в какой-то момент был вынужден остановиться, держа раскрытое удостоверение в руке на уровне своих ушей. Спиной он касался стены, и касался настолько сильно, что сдвинуться дальше в том направлении не представлялось возможным. Грудью он задевал её бюст, норовящий раздвинуть полы халата и высвободиться.

Бюст был хорош.

— Проходите, — повторила женщина приглашение голосом с хрипотцой, и Волгину показалось, что, если он возьмёт её за талию, по-гусарски придвинет к себе и наградит поцелуем, она только обрадуется такому повороту событий.

Делать этого он, конечно, не стал. Сказал:

— Простите, — улыбнулся и вырвался из ловушки без ущерба для собственной добродетели и женского самомнения. — Я, кажется, не совсем вовремя?

— В самый раз.

За спиной Волгина щёлкнул замок."

"По всем признакам выходило, что в квартире идёт развесёлый девичник. Хозяйка, чью очень аппетитную фигуру подчёркивал полупрозрачный халат, была в меру пьяна.

Из комнат доносились звуки музыки и застолья, мужских голосов слышно не было. На вешалке в коридоре мужских вещей также не наблюдалось, было несколько дублёнок и плащей с меховыми воротниками, а на полке стояли в ряд небрежно раскрытые сумочки — видимо, хозяйки, немного наклюкавшись, потрошили их в поисках косметики и сигарет, не слишком тяготясь аккуратностью.

— Марина Викторовна. — Женщина протянула руку, и Волгин её пожал.

— Сергей Сергеич.

— А звание?

— Капитан.

— О-бо-жа-ю! Настоящий?

— Милицейский.

— Тогда иди на кухню.

В комнате тебя увидит Рудик, а ты ему не понравишься.

Переход на «ты» был встречен Волгиным с пониманием. Он ждал этого намного раньше и даже удивлялся, что Марина Викторовна сумела продержаться в рамках этикета так долго. Рамки эти, впрочем, были у неё довольно своеобразными, что она и продемонстрировала ещё раз следующими вопросами:

— Тебе сколько лет?

— Тридцать девять.

— О! Хорошо сохранился. Угадай, сколько мне.

— Не угадаю.

— Тридцать один.

— Я бы дал меньше.

— Проказник. Сиди, я кое-что принесу.