Нелюбимая для огненного дракона

– Что?!

– Он тебе нравится?

Гоблины! Ревную! Или это дракон сейчас вырывает у меня контроль над ситуацией?

– Что, Ваша Светлость, гордость задета, что кто-то предпочел не вас? – она еще и провоцирует. Зря.

– Никто мне не отказывает, Мышка.

– Да, заметно!

Ну все. Доигралась! Чувствую, как реальность утекает из рук, все, чего я хочу, это показать дерзкой Мышке, где ее место.

Впиваюсь губами в ее губы, и в груди растекается такое чувство, что мне мало вкуса поцелуя, мне мало объятий. Я хочу обладать ею. Целиком и полностью. Только я. Она – моя.

“Моя”, – подтверждает дракон, а Элла в тот самый момент со всей дури кусает за губу.

Рычит на меня, раздражая все больше. Говорит про первый поцелуй, и сначала я ощущаю собственную важность от этого события, а затем дикую ярость.

Первый поцелуй предназначался не мне? О боги, эта идиотка знает, как меня довести. Убить ее готов, но слезы…

Слезы. От взгляда на них я словно трезвею и невольно пячусь назад. Только сейчас судорожно начинаю соображать, что натворил. Зачем? Как?

Элла убегает, но я и не думаю остановить. Мне бы разобраться с собой.

– Господин Эшер. Я нашел вашу Незнакому. Она ждет в экипаже у ворот академии, – докладывает сыщик, дополняя хоровод безумных мыслей еще одной.

Если бы тогда я знал…

Глава 22. Лилит

Арон Эшер:

Незнакомка нашлась. Иду к вратам академии. Ловлю себя на мысли, что должен быть несказанно рад, ведь ждал этой встречи почти что год, но внутри тьма знает что.

Я ведь столько ищеек сменил, пока не нашел этого сыщика. Что ж, выходит, его навыки стоят тех баснословных денег, что он запросил.

"Незнакомка тут. Стоит у черного экипажа за вратами академии в нежно-розовом платье. Светлые волосы волнами спадают на тонкие плечи. Лицо, точно такое, каким я его помню.

Это точно она, но дракон противится. Что, уже сменил вкусы? Мышей тебе подавай? Нет уж друг, планку не снижай. Мы слишком долго искали Незнакомку. И если я и женюсь, то на той, кого сам себе выберу.

– Привет. Помнишь меня? – говорю ей, и она тут же лукаво, смущенно опускает ресницы. Однако возвращает взгляд слишком быстро и смотрит в упор.

– Конечно, Ваша Светлость Арош Эшер, – сладко звучит ее голос, и я хмурюсь. Не помню его четко, но, кажется, он был другим.

Был нежнее, мелодичнее, приятней. А этот похож на то, как мадамы учат разговаривать барышень в школах благородных невест. Что ж, может, она такую и посещала за последний год.

– Ты знаешь мое имя, а я твое до сих пор нет, – говорю ей, и она улыбается.

– Лилит Ловски.

Ловски. Не знаю такую семью. Не из знати или приезжая? Надо отужинать вместе, как раз все и узнаю.