Нелюбимая для огненного дракона

Я могла бы принять от него все что угодно, но Астрит! Это слишком! – Астрит мне роднее всех на свете!

– Не веришь мне, спроси ее, – только и говорит он. – В отличие от тебя, твоя сестра наверняка помнит, кто она.

– Она бы не стала мне лгать!

– Не думаю, что она сделала это со зла. Ты потеряла память после пожара. Она любила тебя и защищала. Так, как считала нужным. Это ведь она создала для тебя этот артефакт, верно? А Блейки ни к артефактам, ни к зельям склонности не имеют. Они – стихийники и только.

– Я вам не верю, – выдаю я дрожащим голосом, хотя где-то в глубине души зарождаются сомнения.

– Потому что искал тебя, – выдает Рик.

– Искали? Зачем?

– Твой отец пожалел и принял меня, сироту, как сына, а я дал клятву защищать семью. Но когда случился пожар, я был в пансионате. А когда вернулся, тебя уже не было. Будучи пятнадцатилетним мальчишкой, я ничего не мог сделать, как ни старался. Но потом все выяснил. Наконец, нашел тебя, а ты оказалась первогодкой на моем потоке. Я не знал, как тебе все это рассказать. Хотел понаблюдать, выбрать момент, когда ты окрепнешь, – говорит он, не сводя с меня глаз.

Как он только что меня назвал? Ассель?

– Я Элла.

– Твое настоящее имя – Ассель Рапир. Потому и способность к зельеварению у тебя в крови.

– Вы меня с кем-то путаете! Моя фамилия Блейк, а имя – Элла.

– Так тебя назвали опекуны и легенду славную сочинили для двух девочек из далекого приюта.

– И зачем им это? Кому нужны чужие дети?

– Тем, у кого нет своих, а связи укреплять как-то нужно. Потому они и представили вас с Астрит дочерями покойных родственников и вписали в родословную, – говорит он, а у меня просто нет слов, чтобы возразить.

– Мне нужно было сказать тебе все это раньше. Как только начались эти разговоры о браке. Я не думал, что все произойдет так быстро. Но еще не поздно все исправить. Только скажи, и мы завтра же отправимся в Гвинею за твоей свободой, – говорит он, а я словно в тумане.

Сердце колотится, нервы зашкаливают и все это кажется каким-то сюрреалистичным сном.

– Вы готовы пойти против Эшеров и Блейков из-за слова, данного моему покойному отцу? – наконец-то пересиливаю себя и спрашиваю у профессора.

Молчит. Но взгляд куда выразительнее слов. Кажется, я его читаю, но не могу поверить в то, что вижу сейчас собственными глазами. Я ведь могу ошибаться. Пусть скажет сам… Или нет? Пусть молчит! Что я сейчас буду делать с этим откровением?

С откровением, которого так долго ждала, но никак не могу принять сейчас, будучи чужой женой!

– Остальное ты тоже узнаешь, Ассель. А может, и так уже знаешь. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто попадаешь из одного капкана в другой.