Моя любимая заучка

Громов испустил глубокий вздох, кончая ей прямо в рот. Паулина попыталась высвободится, но он удерживал её за голову, совершая заключительные толчки.

Откинувшись на подушку, Максим пытался справиться с дыханием. Трахал он Паулину, но представлял на её месте другую. Он почти не смотрел на неё, рисуя в воображении совершенно иной образ. В этот раз секс доставил ему намного больше удовольствия, чем все предыдущие разы вместе взятые.

Паулина быстро собрала свои вещи и прошмыгнула в ванную комнату. Она знала, что Макс не любит прелюдий после полового акта. Идеальное завершение, это когда он слышал её удаляющиеся шаги и звук закрывающейся двери за собой.

Громов провел рукой по влажному от пота лбу и закинул руки за голову. Сердечный ритм понемногу приходил в норму, а сладостная эйфория покидала тело. Это всё равно не то, чего хотелось.

Было не так просто визуализировать в воображении образ Ромашовой. Они с Паулиной слишком разные. У Паулины короткие чёрные волосы, огромные сиськи и упругая накаченная задница. Да и стонала она своим писклявым голосом, мешая сосредоточиться.

Не так-то просто было представлять себе на её месте Ромашову. Но всё же ему в какой-то момент удалось нарисовать её образ и процесс пошел намного ярче, отчего Паулина начинала визжать ещё громче.

В этот раз она ушла от Максима до крайности довольная собой, записав в свои заслуги его повышенное внимание и почувствовав сильную возбуждённость в движениях."

"Тяжело было признать, что он хотел Ромашову. Но глупо было продолжать сопротивляться самому себе. Это окружающим он мог сказать, что угодно, но себе врать ни к чему, в этом нет никакого смысла.

Он пытался выкинуть её из головы, но они находились в одном здании, у них была совместная задача и не видеть её он не мог. А когда он её видел, в груди начинало шевелиться что-то большое и сподвигало крутиться множество маленьких шестерёнок, запуская в действие совершенно незнакомый механизм.

Хотелось прикоснуться к нежной коже. Запустить руку в её кудрявые волосы, прижать к себе и вдыхать, вдыхать… Он видел её дерзкую, какой она в последнее время представала перед ним, он видел её напуганную, но никогда не видел нежности в её глазах. Во всяком случае по отношению к нему.

Он видел, как она, бывало, смотрела на своих друзей. Это были те редкие моменты, когда ему хотелось оказаться на их месте. Но он не видел подобных чувств и к Захару.

На самом деле Громов не думал всерьёз, что у них что-то может закрутиться. Ромашову он не считал глупой, она должна была понимать, что Смирнов ей не пара. Качок в принципе особым умом не блистал, разве ей нужен такой партнёр рядом с собой? О чём она будет с ним говорить? Обсуждать его причёску?

Громов до последнего не считался со Смирновым всерьёз.