Моя незнакомая жизнь

 – Дело темное и неприятное, но ты должна знать, с какого перепугу все это на тебя упало. Даже если тебе кажется, что не знаешь, на самом деле в твоей голове имеется ответ.

– Может, и так, но я его пока не нашла. Я никому не мешаю, живу, как все.

– Это ты так думаешь. – Галина Николаевна недоверчиво качает головой. – Рита, дело именно в тебе. Что-то есть или было в твоей жизни, из-за чего все и происходит.

– Только что со мной пытался выяснять отношения Торопов. Наехал на меня как танк.

– Торопов? – Ника удивленно поднимает брови. – А, хозяин той «хрущевки». И чего хотел?

– Сказал, что ищет свою жену, которая, по его словам, позвонила ему и сообщила, что едет к нам в офис. Еще сообщил, что я с ней знакома, потому что мы учились в одной школе.

Тишину, которая возникает вдруг, можно резать ножом. Все смотрят на меня. Но мне нечего сказать, все равно ничего не клеится. Я не знала тех, кто младше, просто на них внимания не обращала. Вспоминаю свою школу вполне спокойно, хотя для многих годы учебы – моральная травма на всю жизнь. Большинство школ – жестокие сообщества, потому что там собирается большое количество подростков, неуверенных в себе, а потому агрессивных, как акулы. Или инертных. Если добавить еще и психически нестабильных училок, чувствующих свою обреченность на тяжелую работу, все это создает нездоровую атмосферу, которая может сломать человека на всю жизнь, если он по характеру не хищник, а жертва.

Теперь я уже не жертва. Когда-то давно дала себе слово, что никогда больше не буду жертвой, и с тех пор все делаю для того, чтобы никому и в голову не пришло вытереть об меня ноги. А потому живу в мире с собой и окружающими. Но сейчас какая-то сволочь решила, что я слишком спокойно живу.

– И что, ты таки училась с ней? – Галина Николаевна вопросительно смотрит на меня. – Или Торопов что-то путает?

– Не знаю. Я не помню ее. Нина моложе меня, так что это нормально.

– Правда, кто из нас помнит мелкоту… – Лина привычно накручивает локон на палец. – Но даже если так, даже если ты училась с ней в одной школе, что с того?

– Может, ты ее чем-то обидела? – ступил Петька на тонкий лед. – Ты иногда бываешь…

– И через двадцать лет Литовченко решила отомстить, убив двух людей в надежде, что обвинят Риту? – Ника усмехается. – Нет, не похоже на мотив. Рита, конечно, бывает гвоздем в сапоге, но есть же сроки давности.

– Может, она так ее обидела, что всю жизнь плохо дышалось?

– Отличное же мнение у вас обо мне сложилось…

Народ поворачивает ко мне головы. На лицах выражение пойманных на горячем. Собственно, мы все здесь не подарки, и до сегодняшнего дня я думала, что с этим у нас нет проблем. Но, оказывается, есть. Я-то воспринимала наши непростые характеры как должное, но это не значит, что остальные думали так же.