Моя ревность тебя погубит (СИ)

Такое ощущение, что он хочет пропихнуть язык ещё глубже, когда это и так уже предел.

— Стас… — стону я, когда он притягивает меня ещё ближе за бёдра. Снова большой палец сменяет его рот на моем клиторе, а язык входит внутрь меня. Истошный крик выходит из моего рта, когда я ощущаю, как он исследует мои узкие стеночки. И когда я понимаю, что это всего лишь его язык.

Не узнаю свой голос и даже не понимаю, дышу ли я. Новая волна оргазма настигает меня, когда Стас берёт мои ноги под коленными чашечками и закидывает их себе на плечи. Всё моё естество распадается на молекулы, потому что в последний раз лизнув клитор и мои нижние губы, он возвышается надо мной, становясь на колени.

Он медленно и так чарующе расстёгивает пуговицы на рубашке и стягивает её с себя, позволяя увидеть мощные, жилистые руки, накачанную грудь, твёрдый пресс. Невообразимая разница в наших размерах может испугать и завести одновременно. Я наблюдаю за тем, как он переходит к ремню на чёрных брюках. Я смотрю на выпуклость, когда ремень летит на пол, а брюки приспускаются вместе с его боксёрами.

Жар внутри и снаружи вспыхивает с новыми силами, потому что я смотрю на его огромных размеров член.

Он толстый, жилистый, с набухшими венками и выглядит таким твёрдым, как железо, словно им можно убить. Мне кажется, что реальный человек не в силах вытерпеть его в себе. Хочу сказать это вслух, но останавливаю себя — как минимум потому, что у меня нет сил говорить, нет сил даже смотреть, но я должна напомнить себе, к чему быть готовой.

Стас раздвигает мои нижние половые губы и вводит по моему входу головкой члена.

В один момент он наваливается на меня, делая упор на руки, что он только что расположил по обе стороны от моей шеи.

Его член приближается к моему входу, собирая и впитывая всю влагу вокруг.

— Если бы ты знала, как я мечтал об этом и ненавидел себя за это одновременно. Потому что не хотел сдирать с тебя твою невинность. Потому что это подобно варварству — причинять тебе боль, использоваться твоё тело для своего удовлетворения."

"Поражённая, я машу головой. Он не использует меня. Он мог бы, но он так трепетно ко мне всегда относился, что у меня нет поводов не доверять ему.

— Ты только моя, Полина.

Он наклоняется и целует мне веко, влажные от слёз щёки, уголки губ, оставляет жёсткий засос на шее и входит в меня. Медленно, аккуратно, но это всё не важно — потому что его член разрывает меня изнутри. Понимаю, как сильно он сдерживается, потому что сила пульсации его члена внутри меня едва уступает размеренному толчку.

Гигантское тело двигается, нависает надо мной и разрывает меня изнутри на части. Он всё ещё входит, даже не вошёл в половину длины, но я уже распадаюсь на кусочки.