Морской Волк #07-09 - Врата Победы

После чего она даже хотела найти партизан – это ведь не трудно – научиться стрелять? – но тут старший брат Фабрицио потребовал в письме, чтобы она уехала из Рима «в безопасное место», и она должна была подчиниться, поскольку отец воюет где-то в Африке, а мать умерла еще до войны, так что брат – это глава здесь, а семья – это святое.

Поезд тащился медленно, хорошо если километров сорок в час. А ехать нам свыше шестисот километров, как от Питера до Москвы. Мне показалось, что синьорина Лючия даже огорчилась, когда узнала, что мы русские, но не те – не советские, а «испанцы».

А затем стала расспрашивать – а что, а как, а где? Кстати, весьма эффективный метод допроса, позволяющий легко раскрыть нестыковки в «легенде». Но поскольку разговор неофициальный, мы охотно принимаем игру, переводя все в треп типа «лечу я на истребителе с двумя героическими бортмеханиками», с серьезными лицами, еле сдерживая смех. Час стояли во Флоренции, уже под вечер. Из нашего вагона многие вышли купить что-нибудь и просто размять ноги – мы оставались на местах. Может, и паранойя – но не понравились мне вон те двое на перроне, крепкие парни в штатском, и странно, что, в отличие от встречающих, демонстративно отвернулись от прибывающего поезда, смотрят куда-то на крышу – у неопытных шпиков такое бывает, чтобы не встретиться взглядом с объектом слежки, перегибают палку в другую сторону. Тех двое – а сколько среди встречающих других, более умелых, так что потерпим, во избежание. Даже если нам показалось, или эти кого-то другого ждут.

– Когда начнется, падайте на пол, – говорю по-русски Маневичу, и чтобы он перевел святому отцу: – Справимся сами."

"Это если они ворвутся и сразу начнут стрелять, от дверей. Если подойдут и будут качать права, предъявим гестаповские жетоны, а не подействует – придется всех валить. Неужели Рудински решил отыграть назад? Или местные мафиози нас проследили? Хотя тут, на севере, не мафия, а каморра – и очень господ с юга не любит. Даже в Неаполе организовалась исключительно затем, чтобы сицилийских бандитов дальше на север не пускать.

Синьорина встревожилась, спрашивает, что случилось? Отвечаю, что пока ничего, но если случится, то сразу падай на пол и не шевелись. Ничего, что грязно – зато живая будешь. И молчи, слушай, что тебе старшие говорят!

Что интересно – поняла, без перевода! Сидела молча, и мы все на нервах, в полной готовности. Но ничего не случилось. Наконец поезд тронулся.