Морской Волк #07-09 - Врата Победы

А если такая паршивая овца и найдется, то я после помолюсь за спасение и упокой ее души!

Знают откуда? Хотя да, толпа нам проход давала, по указу святого отца – и я видел, при этом переговаривались меж собой, так что скорость передачи информации была не ниже, чем наше движение – ой, выходит, что тут знают и как мы немцев завалили? А ведь уже послезавтра начнется, не в одном Риме, но и по всей Италии, когда уже не итальянцы, а немцы будут в поездах и на станциях документы проверять, надеюсь, что мы уже у Кравченко будем, поезд тут меньше суток идет, даже со всеми стоянками.

А если кто-то выйдет и донесет в первом же немецком гарнизоне, а те по связи передадут нас встретить дальше?

– Все в руках Божьих, – отвечает святой отец, – и если найдется в стаде одна паршивая овца, еще вопрос, решится ли она явно выступить против Церкви.

Да что они тут, на религии помешаны, как в средневековье? Ладно, попу виднее – ну а на крайний случай есть немецкие жетоны и наше боевое умение. Так что выкрутимся, я надеюсь.

Отдохнуть нам однако не дали. Рядом откуда-то возникла юная особа женского пола и спросила у меня, сидящего с краю, не монах ли я.

Скромно так, потупив глазки – однако же, когда святой отец попробовал то ли прочесть ей нотацию, то ли прогнать, в ответ выдала нашему попу длинную тираду в тоне базарной торговки – отец Серджио ответил, и началась перепалка, которую я совершенно не понимал, я итальянскую речь скороговоркой вообще понять не могу. И после такого мне будут говорить, что итальянки скромные и послушные?

А ведь видел я эту особу! Как раз там, где мы немцев валили – она в толпе стояла, с этой же корзинкой, что сейчас у нее в руке.

И за двадцать минут, даже полчаса, до вокзала добраться – километр, не больше – вполне реально. И поскольку в совпадения верится не очень, то считаем, что это герр Рудински подослал своего агента – очень может быть – вот юмор! – и с благой целью: проконтролировать, чтобы мы добрались без проблем. И что нам теперь с ней делать – гнать в шею, от себя подальше, или напротив, рядом, чтобы тоже держать под контролем?"

"Говорю Маневичу. Тот понял все мгновенно – школа! – и уже о чем-то беседует со святым отцом.

В результате особа получает законное место рядом. И начинает что-то бойко трещать, поглядывая на меня и Вальку. Я же, не понимая слов, изучаю ее на предмет возможной опасности. В рукопашке она точно мне не противник, а вот что-то стреляющее в корзинке у нее вполне может быть. Ладно, играем сцену «советский человек стойко выдерживает попытку совращения американской шпионкой». Тем более что я почти правдиво могу сказать, что по-итальянски нихт ферштейн.