Морской Волк #07-09 - Врата Победы

И семью в концлагерь – и объявить, что так будет с каждым, кто лишь помыслит о бегстве вместо того, чтобы стоять там, где указывает солдатский долг!"

"Все взвесив, я принял решение – временно отбыть в одну из своих Ставок на западе Германии, поскольку Берлин стал неподходящим местом, чтобы отсюда руководить смертельной борьбой за жизнь Германии – по вашей вине, господа, стыдитесь! Я вызвал сюда единственного полководца рейха, пока еще не знавшего поражений! Генерал-фельдмаршал Роммель спасет германский народ, если это не способны сделать вы! Его свежие, закаленные в боях, победоносные войска еще покажут русским «чудо на Эльбе»! Мы еще разобьем русские орды – или же немецкий народ не имеет права существовать!

Здесь же остается доктор Геббельс со всеми правами моего заместителя.

«Крепость Берлин» должна держаться, даже в полном окружении, пока не будет деблокирована – думаю, это случится не позже, чем через неделю. Неужели непобедимая германская армия не способна совершить то, что двадцать четыре года назад удалось каким-то полякам?

Так не обманите моих надежд, ничтожества! Германия не может больше терпеть вашей трусости, глупости, измены!

Из протокола допроса.

Утро 20 апреля 1944 года

– Ваша фамилия, звание, должность?

– Гауптман Киршгоф, кеттенфюрер (командир звена) 14-й эскадрильи, первая группа третьей бомбардировочной эскадры люфтваффе.

– Сколько времени вы на фронте?

– На Востоке с лета сорок второго. Герр следователь, я солдат и всего лишь исполнял приказ!

– И за это награждены Железными крестами обеих степеней и Рыцарским крестом? Сколько совершили боевых вылетов против СССР?

– Сто тридцать восемь.

Трижды был подбит, но всегда удавалось совершить посадку или выпрыгнуть над немецкой территорией. Последний раз это случилось над Зееловым, два месяца назад. Герр следователь, я не мог отказаться!

– Однако же сейчас вы совершили посадку на наш аэродром, на совершенно исправном самолете. Потеряли ориентировку?

– Никак нет, герр следователь! Решил, что хватит служить безумному ефрейтору и его банде. Всегда сочувствовал идеям Свободной Германии.

– И в сорок втором тоже? Позвольте спросить, какой же была ваша антифашистская деятельность?

– Герр следователь, я честный солдат.

И считаю, что надлежит честно исполнять долг перед своей страной – при условии, что от меня требуют реального. А когда меня посылают на верную смерть – простите, но это уже нарушение. Значит, и я тоже свободен от обязанности служить.

– Разве вы не вызвались добровольно?

– Герр следователь, это никак не могло считаться добровольным согласием! Меня вызывали и сказали, что это личный приказ фюрера и я достоин его исполнить.