Никто и звать никак

Сперва я не поняла, зачем Дик снял и убрал свои сапоги и тыкает пальцем в мои. Потом дошло. Здесь очень мягкая от палой листвы, короткой густой травы, ягодных кустиков и мхов почва. Если идти не торопясь, то ногам ничего не грозит. Даже приятно. Тем более, что в деревянных башмаках мои ноги здорово огрубели. Зато обувь будет сохраннее. Она нам гораздо больше понадобится в населенных местах.

Еще Дик показал мне два вида травы, которую можно есть. Иногда мы останавливались на полянках и щипали ее пучками. Одна кисловатая, похожая на щавель, есть можно было только самые молодые листочки.

А вторая по вкусу напоминала огурец. Листья были бархатистые, сочные, но не крупные. Не скажу, что она насыщала, но желудок был набит. Сухари мы ели два раза в день, утром и перед сном. По два небольших сухарика на каждого. Поэтому бесконечное жевание травы спасало от чувства голода. Третий вид травы он мне показал не для еды, но я не сразу поняла, для чего. Он слишком явно смущался. Потом дошло — туалетная бумага! Листья были мягкие, размером с небольшой лопух и даже приятно пахли. Точно не хуже ароматизированной бумаги. "

"Дорогой я рассмотрела спутника внимательно. Крепкий мужик. Лет около пятидесяти-пятидесяти пяти на вид. На спине огромное количество рубцов. Думаю, его секли плетью не один раз. Длинный шрам на правой руке. От середины предплечья до середины плеча, но локоть не задет. Кажется, что его нанесли саблей или мечом, когда рука была немного согнута. Шрам не зашивали, потому выглядел он чудовищно уродливым, с неровными краями и буграми. Грубоватое лицо, очень смуглая кожа, серые, точнее, сильно седые волосы ёжиком. На груди и руках волос нет.

Лицо простоватое. Крупный, с широкой переносицей, нос, пористая кожа в морщинах. Борода у него почти не росла. Так, какие-то несерьезные волосинки. Очевидно, раньше он их сбривал. Сейчас они начали отрастать, но не слишком быстро. Зубы крупные, сахарно-белые, но на верхней челюсти сбоку двух не хватает. Думаю, просто выбиты. У него были широкие ладони с крепкими короткими пальцами и железной хваткой. Однажды я споткнулась и начала падать, но он успел схватить меня за руку. На запястье остались довольно яркие синяки. И, кажется, он чувствовал себя виноватым за это. Хотя, падение на каменистую почву могло мне принести гораздо больше проблем, чем немного синяков на запястье.

Кстати, он ни разу не проявил ко мне интереса, как к женщине, чего я изначально побаивалась. То ли возраст, то ли болезнь, но утром я у него никакой специфической мужской реакции не замечала. Что меня сильно радовало. Хоть здесь можно не ждать проблем!

Обувь мы по-прежнему не одевали — ноги вполне привыкли. Только один раз я сбила мизинец в кровь. Но обувь нужно беречь.