Муж, которого я забыла (СИ)

Я иду за полковником по длинным коридорам, на парковку, молча сажусь в его автомобиль. Не задаю ни единого вопроса.

Когда у Миронова скверное настроение, ему лучше не лезть под горячую руку. Но и я такой же. Всё равно уйду со службы. Не удержит.

— Тебе что вчера Метлицкий сказал? — Неожиданно миролюбиво спрашивает крёстный.

— «Молодец, Дениска. Возьми с полки у Миронова награду и внеочередное звание. Это тебя порадует», — взрываюсь я.

— Что, так и сказал? — Хохотнув, переспрашивает Миронов.

— Нет, — скрипнув зубами, огрызаюсь в ответ. — Но ведь подразумевал. Что же ещё, по-вашему, меня интересует, так? Внеочередное звание? Почести и уважение? Слава? Не порадует. Я ухожу. Мне не нужно ни звания, ни наград, ни премии. Если вы не поняли, дядя Олег, я объясню доступным языком: я больше не желаю работать в службе безопасности. Вообще в органах. Не желаю больше нести ответственность за безопасность других людей! С меня довольно!

— Эх, Дениска! — Вздыхает полковник. — Помнишь, когда Лену убили, скопировав орудовавшего маньяка?"

"Я перевожу на него мрачный взгляд. О потере своей единственной дочери Миронов не говорил никогда.

— Я тоже считал, что раз такое произошло с моим ребёнком, раз я не смог защитить её, то не могу оставаться работать в органах.

— Это другое, — запальчиво возражаю я. — Месть за одно из ваших расследований. Никто не мог предугадать…

— Чушь! Я должен был знать, что та гнида достанет меня даже из тюрьмы. Должен был предугадать, что он не действовал в одиночку. — Он тяжело вздыхает и останавливается, паркуясь. — Денис, то, что произошло с твоей женой, — не твоя вина. Я имею больше опыта, сынок, теперь я знаю, как важно вовремя обрубить концы. Ночью в своей квартире скончался первый заместитель директора Быстров. Нелепая случайность.

Я поднимаю горящий от ненависти взгляд на мужчину.

— Легко отделался, значит.

— Легко ему не было, сынок. — Возражает Миронов. — Быстров отдал Метлицкому всю документацию. Мы накроем всех. Одним махом. Все концы.

— Вы хотите сказать, что смерть Лукерьи не была напрасной? — Горько усмехаюсь я.

— Я хочу сказать, что иногда смерть — единственный способ оказаться в безопасности.

Я смотрю в окно, резко выныривая из нашего разговора. Мы на парковке ведомственной больницы.

— Именно смерть Леночки смотивировала меня довести дело до конца и наказать всех, кто был к нему причастен. Не ограничиваться Фокиным. — Меж тем продолжает полковник. — Только серьёзная мотивация двигает нас к успеху. И меня, и тебя…

Во рту пересыхает. В ушах звенит. Я не хочу разочароваться, если окажется, что я всё понимаю неправильно.

— Зачем вы привезли меня сюда, полковник? — Низким хриплым шёпотом спрашиваю у него.

— Ты был прав, Дениска, — выдыхает он.