Муж, которого я забыла (СИ)

— Разрабатывая Манохина, мы не учли, что он также может быть связан с кем-то из управления Федеральной службы безопасности. — С досадой говорит Авдотьев. — Грёбанное недоразумение!

— Капитан Гордина находилась на практике в то время, когда Манохин проходил освидетельствование по одному из дел. Там они и познакомились. Между ними завязались отношения. — Недовольно цедит Метлицкий. — Когда у капитана Тихомирова произошла личная драма, именно Гордина свела их с Манохиным. Тихомиров подсел на препарат. Он считал Манохина спасителем, освободителем. И на всё был готов ради этой приближённости.

— Тем временем, ваш отец скончался, и мы привели план в действие, — добавляет Миронов. — Майор Акманов, разработавший максимально безопасный для вас план, включился в работу. Вы получили наследство. Всё шло удачно, пока Вероника Цемская под давлением замдиректора не решила перехватить руководство компанией.

— Нам пришлось вносить коррективы, чтобы обезопасить вас, Лукерья Лукьяновна, — замечает Метлицкий. — Но это вы знаете. Собственно, таким образом мы задержали всех причастных к незаконным грузоперевозкам, а так же покушавшихся на вашу жизнь Цемских и Олега Шувалова.

— А он-то тут каким боком? — Выдыхаю я от неожиданности.

— Он альфонс и брачный аферист, — цедит Акманов. — Специально сошёлся с тобой, чтобы иметь доступ к акциям. Когда они поняли, что этот способ не сработает, преступники искали возможность подловить тебя. И им это удалось…

— Хорошо, что всё обошлось, — улыбается Авдотьев.

— Меня спас Денис, — говорю в никуда.

— Можно сказать, — подводит итог Миронов, — что на протяжении всего времени майор Акманов выступал в роли вашего ангела-хранителя.

— Мой личный фсбшник, — горько усмехаюсь я, вспоминая шутку Лины.

Метлицкий хмурится, а Миронов смеётся.

— Можно сказать и так, — бросает он и закашливается, натыкаясь взглядом на самого Акманова.

49. Он

Лукерья слишком спокойна. По своему большому опыту я могу судить — это плохо. Слишком. Человеку тяжело принимать такие новости. Сдержанность — не есть норма. Истерика более предпочтительна.

— А моя квартира? — Безразлично спрашивает она.

— Ваша квартира всё ещё ваша, — заверяет Метлицкий.

— Но… Как же ремонт… и те люди… — Лукерья растеряна.

— Мы задействовали некоторых гражданских при проведении операции. — Объясняет Альберт Станиславович. — Ваш сосед вышел в нужный момент. В квартире ждали наши сотрудники. Мы перенесли мебель в соседнюю квартиру, установили подготовленные панели на стены, заменили некоторую мебель на новую… Обтянули дверь. Это не занимает много времени при должном уровне сноровки и подготовки. Ваши личные вещи доставили в дом майора Акманова…

— А фотографии? — Глухо спрашивает Лукерья.