Муж, которого я забыла (СИ)

— Фотошоп. — Пожимает плечами Миронов. — Мы следили за вами почти два года. Подготовка была на высшем уровне.

Как-то незаметно уходит Авдотьев. И все прочие молчавшие мужчины. В кабинете нас остаётся четверо.

— Значит, это всё неправда? — Уточняет Лукерья.

— Что именно? — Усмехается Миронов. — Если касаемо вашей квартиры, то, конечно, все права принадлежат вам. Как и компания. Как и часть счетов. Те, что не будут арестованы в результате проверки."

"— Ясно. — Кивает она. — А… мои документы?

— Сумку с ключами и документами подменили в ресторане, пока вы выясняли отношения с Шуваловым.

— Понятно. — В голосе Лукерьи нет абсолютно никаких эмоций. — То есть, вы вернёте мне мои документы?

— Тут немного сложнее, — говорит Метлицкий. — Видите ли, в данный момент времени, начиная с пятнадцатого июня прошлого года, вы, скорее, Акманова, чем Голавлёва. Но не переживайте, ваш брак будет аннулирован, все записи — уничтожены, и вы сможете вернуться к прежней жизни. Словно ничего не было.

Я физически истощён. Вынужденно опускаюсь в кресло рядом с ней. Боль за грудиной превозмогает ноющую боль в руке.

Лукерья мельком смотрит на меня.

Миронов достаёт из ящика стола два конверта. Это документы Лукерьи. Все. На обе фамилии. Действительные.

Останутся у неё на руках только те, что она сама решит оставить.

— Вот ваши документы, — говорит он ей.

Она не берёт их в руки. Качает головой.

— Значит, это всё неправда? — Снова спрашивает она.

А потом смотрит на меня. В упор. Сканирует взглядом.

У меня поднимается жар. Другого объяснения нет. Иначе почему я так остро воспринимаю всё происходящее?

— Нет. — Говорю ей.

Она смотрит недоверчиво. Почему бы просто не оставить нас наедине, товарищи полковники? Но это финал какой-то другой истории. Не этой. Потому что она ждёт объяснений, а друзья моего отца не стремятся к пониманию тонкости данной ситуации.

— Ты всегда врал мне? Всё это время? — Её голос взлетает на несколько октав.

— Нет, — снова говорю ей.

И как же хочется сказать многим больше!

— Ты… — Она мнётся. — У тебя есть кто-то? На самом деле? Ты женат?

— Да, Лукерья. — Сдержанно киваю ей. — У меня есть жена. На самом деле. И я люблю её.

— Ясно. — Выдыхает она. — И что теперь?

Я с недовольством смотрю на Миронова. И на Метлицкого. Весело им! И они, конечно, ни разу не планируют предоставить нам немного уединения.

— У тебя? — Аккуратно спрашиваю у неё. — Или у меня?

Она молчит, предлагая мне решать самому.

— Я планирую взять долгожданный отпуск, чтобы провести его со своей женой. — Говорю ей. — Сесть в машину и поехать, куда глаза глядят. — Доверительно склоняю голову. — Просто я невыездной, поэтому придётся ограничиться путешествиями по стране. Но я уверен, что она не будет против.