Мышка для Котова

Набить морду этому очкастому придурку, на шею которому бросилась Аня. Сделала три шага вперёд и обвила его шею тонкими ручками. Прижалась хрупким тельцем к нему.

Бл*ть. Как же хреново. Это пытка. Настоящая, мучительная пытка.

Вышел из машины, громко хлопнув дверью. Направился в подъезд, проходя мимо сладкой парочки, до боли сжимая кулаки и скрипя зубами. Не смотря в их сторону, чтобы не сорваться. Чтобы не начистить морду этому Лёше, с которым Аня вчера так мило ворковала в кафе. С которым держалась за ручки, счастливо улыбаясь.

Именно сейчас я понимаю Тему. Понимаю его состояние, когда Соня поцеловала меня.

Это больно. Чертовски больно видеть, как кто-то другой касается твоей любимой девушки. Как чьи-то ладони сжимают её тонкую талию. Что уж говорить о том, что кто-то касается её нежных сладких губ.

Потому что я считал Аню своей. Своей девочкой.

Я был на грани безумия от ревности. Сжигающей до тла, до самых костей ревности. Это чувство злости, ярости и желания крушить всё вокруг было слишком сильным. Не поддающимся разуму. Никаким уговорам успокоиться. Я понимал, что если не скроюсь в подъезде, ещё секунда, и я взорвусь.

Выплесну всё то дерьмо, всю ярость, которые накопились во мне за этот день. Краска на волосах, разрисованное тело, исписанная машина, номер телефона на сайте для геев — это я терпел. Ну злится на меня девчонка, пакостит, пусть пакостит. Хотя совру, если последнее меня не выбесило. Задело меня. Ещё как задело. Будто призрачный намёк. Потом дед с его угрозами и самоуверенностью, что всё будет так, как он скажет. Но точкой кипения стали её обнимашки с этим пацаном.

Чёрт возьми! Я же бл*ть ни разу не спросил её о чувствах ко мне.

Да, поцеловались пару раз, не более. Это я признался ей вчера в своих чувствах. Малышка наивно думала, что я всё забуду. Хрена с два. Воспоминания сохранились. Хоть и обрывками, но сохранились."

"""Ненавижу тебя, Котов. Каждой фиброй души ненавижу"", — всплывают в голове её колкие, злые слова.

— Марк, — слышу Анютин голос за спиной, когда захожу в подъезд.

Не оборачиваюсь. До крови кусаю щёку изнутри. Не могу её сейчас видеть. Не хочу с ней разговаривать. Не сейчас.

— Марк! — снова зовёт меня. По голосу слышу, что она подошла ближе.

Огромных усилий мне стоит, чтобы не обернуться к ней. Знаю, что не сдержусь. Впечатаю в стену. Поцелую. Докажу на неё свои права.

— Да, подожди ты! — кричит на весь подъезд, из-за чего голос эхом отражается от стен. — Марк, я с тобой разговариваю, а не с твоей спиной!

— Что? — разворачиваюсь резко, из-за чего девчонка впечатывается в мою грудь. Налетает с ходу. И покачнувшись, начинает пятиться, грозясь свалиться с лестницы. Неосознанно кладу руку ей на талию, помогая ей сохранить равновесие.