На перекрестке больших дорог

И теперь брат Этьен подыскивал слова, способные пробить эту броню горя. Что сказать ей? Говорить о Боге – бесполезно. Что Бог для этой женщины, пылко влюбленной в одного-единственного человека. Ради Арно, своего мужа, ради любви к нему Катрин с радостью готова заложить тело и душу дьяволу… Поэтому странно было слышать его слова:

– Не надо терять веру в добрую судьбу. Очень часто она наказывает тех, кого любит, чтобы лучше их вознаградить впоследствии.

Красивые губы Катрин сложились в пренебрежительную улыбку. Она слегка пожала плечами:

– Зачем мне вознаграждение? Зачем мне бог, о котором вы, конечно, будете говорить, брат Этьен? Если случится чудо и бог явится мне, я скажу ему: «Сеньор, Вы Всемогущий Бог, верните мне моего мужа и заберите все остальное, заберите даже часть моей вечной жизни, но верните!»

В душе монах посчитал себя идиотом, но не показал и виду:

– Мадам, вы богохульствуете! Вы сказали: «Заберите все остальное». Имеете ли вы в виду под остальным и вашего сына?

Красивое лицо выразило беспредельный ужас.

– Зачем вы все это говорите? Конечно, нет, я вообще не говорила о моем сыне, а имела в виду все эти суетные вещи – славу, власть, красоту и тому подобное.

Она указала пальцем на кучу сверкающих вещей, лежащих на столе, порывисто взяла пригоршни драгоценностей и поднесла их к свету.

– Здесь есть на что купить целые провинции. Около года тому назад я их вернула и была счастлива отдать это богатство ему… моему мужу! В его руках они могли бы принести счастье ему и нашим людям. А теперь, – камни медленно потекли из ее рук многоцветным каскадом, – они просто украшения, не что иное, как камни.

– Они вернут жизнь и могущество вашему дому, госпожа Катрин, это вопрос времени. Я пришел к вам не только ради возвращения сокровищ. По правде говоря, я был послан к вам. Вас просит вернуться королева Иоланда.

– Меня? А я не думала, что королева помнит обо мне."

"– Она никого и никогда не забывает, мадам… и тем более тех, кто ей был предан! Одно точно: она хочет вас видеть. Но не спрашивайте зачем, королева мне этого не сказала… Я даже не могу предположить.

Темные глаза Катрин разглядывали монаха. Кажется, бродячая жизнь была залогом его неувядающей молодости. Он совсем не изменился. Лицо, как всегда, было круглым, свежим и смиренным. Но страдания и невзгоды сделали Катрин подозрительной. Даже самое ангельское лицо для нее представляло угрозу, не был исключением и старый друг, брат Этьен.

– Что сказала королева, посылая вас ко мне, брат Этьен? Не могли бы вы передать ее слова?

Он утвердительно кивнул головой и, не спуская глаз с Катрин, ответил:

– Конечно. «Существуют страдания, которые невозможно умиротворить, – сказала мне королева, – но в определенных случаях отмщение может облегчить страдания.