Набери мой номер ночью

Или ты другого мнения?

Я попыталась вывернуться, но не удалось — он остался во мне. И притом Кир внимательно смотрел в глаза, ожидая ответа со всей серьезностью. Я нервно сглотнула.

— Ты про отношения? Я… я уже сказала, но ты не услышал.

— О том, что боишься моих наклонностей?

— Именно!

— А я сказал, что вполне способен изображать из себя плюшевого медвежонка почти до бесконечности. И ты это тоже не услышала. Квиты?

— То есть ты будешь изображать?

— После вчерашнего, когда ты сорвалась с малейшего погружения в Тему? Нет, конечно!

— Вот именно об этом я и говорю!

Он округлил глаза, как если бы был всерьез удивлен моей непонятливостью.

— Маш, я буду полным идиотом, если после такого масштабного шоу начну сдавать назад. Так что нет, хорошая моя, никаких послаблений. Будем погружаться дальше.

— Но…

Кирилл снова толкнулся вперед, этим выгибая мое тело дугой. И опять сдал назад.

— Что «но»? — уточнил как ни в чем не бывало.

— Ты просто…

— Нравлюсь?

— Не сейчас.

Он сделал вид, что задумался — даже взгляд в сторону отвел. А потом выдал:

— Знаешь, а я себе таким тоже не очень нравлюсь.

— Кир!

— Это игра, Маш, просто игра. Тебе надо переступить через шаблоны, чтобы научиться от нее кайфовать."

"Возразить я не смогла — на следующем толчке произнесла почти нехотя:

— Раз.

И он тут же прижался губами к моей шее, прикусил кожу, лизнул. И двинулся снова.

— Два… Три, четыре.

Меня начал подводить голос, удовольствие нарастало независимо от моей воли. К счастью, он двигался медленно, зато на пятом толчке наконец-то вошел на полную длину.

— Пять, — я задохнулась и добавила на вдохе: — Шесть…

Движения незаметно ускорялись, и одновременно путались мысли. Зачем я в этом участвую? Зачем выполняю его распоряжения? Не потому ли, что подчиняться ему мне нравится? Это будоражит, с каждой следующей цифрой я становлюсь будто еще зависимей, а он остается внимательным — и следит за тем, что говорю и что происходит.

— Двенадцать… тринадцать, о, черт… быстрее…

Два счета я точно пропустила. И он не преминул это отметить:

— Маш, соберись, глаза не закрывай.

— Я сейчас…

— Двадцать.

— Я…

Он снова замедлился — назад очень неспешно, а потом резко вперед. Вместо следующей цифры я смогла только протяжно простонать. Одними губами промямлила: «Двадцать один».

— Умница. Видишь, это несложно.

Но было сложно, да еще как.