Наблюдатель

У Фина есть привычная среда – дом, школа, друзья. Все лучше, чем скитаться со мной. Поверьте, мне нелегко далось этот решение. Но я приняла его, поскольку знаю, что так лучше для сына. И стараюсь видеться с ним как можно чаще. Теперь я знаю, насколько это опасно. На вашем месте мог быть мой муж.

– Финли скучает по вам.

Лайза с трудом сдерживала слезы.

– Думаете, я не знаю? Это то, что меня больше всего мучает. И все-таки сейчас ему лучше, чем раньше. Не говоря о том, что я могу вернуться в любой момент, что было бы невозможно, если б муж запер меня в закрытом лечебном учреждении. Если я почувствую, что не могу дальше жить без Фина, я вернусь. Что бы ни ждало меня дома.

– Ваш муж не боится, что Финли кому-нибудь обо всем расскажет? Учителю, одноклассникам или их родителям… да мало ли кому.

– Мой муж не знает, что такое страх. По крайней мере, как он чувствуется. Хотя хорошо умеет насаждать страх в других. Финли в том же положении, что и я. Оба мы всегда знали, что, если кому-нибудь хоть что-то расскажем, станет еще хуже. Мужу даже не пришлось предупреждать нас об этом. Для нас нет вопроса, что нужно делать, чтобы этого не было. Вопрос стоит иначе: как это пережить.

Она пила кофе и смотрела в стену, увешанную фотографиями Финли в рамках, спрашивая себя, все ли Бёртон понял правильно. Жизнь с психопатом необратимо изменила ее. Когда-то давно Лайза тоже верила в закон и порядок, справедливость и взаимопомощь. Чувствовала под ногами твердую почву и верила в людей, которые были рядом.

Это потом Лайза узнала, как заблуждалась. Оказалось, что ничего этого нет и среди людей безраздельно царит все тот же закон права сильного, что и в животном мире. Этот мир – царство хаоса, удерживаемого в хлипком равновесии тонкой паутиной систем безопасности. Те, кого она удерживает, предаются иллюзиям. Но большинство летит в бездну. Лайза поняла это, когда сама очнулась в состоянии свободного падения. Когда ничто на свете больше не могло ее удержать…

Бёртон снова спросил ее о Карле и Энн. На стене дрожали тени от зажженных свечей, и Лайза горько улыбнулась тому, что ей, по-видимому, придется покинуть и это убежище, за восемь недель ставшее таким привычным. Карла Робертс и Энн Уэстли – две ее попытки обратиться за помощью к посторонним людям. Обе оказались неудачными.

– Ваш муж не возражал против того, чтобы вы посещали группу поддержки для женщин? – спросил Бёртон.

Лайза покачала головой.

– Он не знал, что там встречаются одинокие женщины. Я соврала что-то насчет эзотерической тематики. Логан счел это идиотизмом, но не особенно обеспокоился. Все это было, конечно, очень рискованно. Он мог навести справки в любое время. Чего так и не сделал – возможно, потому, что был занят работой. Вообще, он следил за мной довольно небрежно.