Наследие аристократки

– Конечно, ты прав, дядя Томми был прекрасным человеком, – попытался успокоить его Том. Отец считал младшего брата чуть ли не святым и не мог примириться с тем, что какая-то незнакомая женщина посмела оскорбить его память. – Но Валери просто ищет семью отца. Нельзя винить ее за это. Она не хотела причинить нам зла.

– Мой брат никогда бы так не поступил, – продолжал настаивать Уолтер со слезами на глазах.

– Она нашла нас в Интернете. Валери не знала дядю Томми.

– Эта Валери – такая же плохая, как и ее мать, – вдруг выпалил Уолтер, и с такой злостью, какой Томас раньше в нем не замечал.

 – Она мне никогда не нравилась. Хотела поймать Томми и получила по заслугам. Ее быстро отослали в какой-то приют для таких же распутниц, как и она. Наши родители не разрешили Томми с ней встречаться. Он думал, что влюбился в нее, даже хотел жениться, но отец был против. А потом брат погиб. Не знаю, что случилось с той девчонкой. Да это и не важно. – Уолтер опять начал плакать.

Томас в изумлении смотрел на него.

– Значит, ты знал мать Валери?! – воскликнул он.

Отец долго молчал, глядя в окно, а потом заговорил:

– Томми почти не общался со мной, когда влюбился в нее.

Она будто приворожила его. Говорил, что женится на ней.

Томасу было ясно, что отец просто ревновал брата к этой девушке, завидовал любви, которая вспыхнула между ними. Похоже, они заплатили за это большую цену – их разлучили друг с другом, Томми убили на войне, пока девушка была беременной, а потом у нее отобрали ребенка ее же родители, и больше она его не видела. Томас глубоко сочувствовал юной Маргерите, но отец испытывал совсем другие чувства – он ревновал и злился. И так ненавидел девушку, которую полюбил дядя Томми, что молчал о ней все эти годы.

– Папа, но почему ты не сказал правды? Может, в те времена это было позором, но сейчас-то все по-другому.

– Да, скандал был бы ужасный. Но родители – мои и той девушки – его не допустили. Никто не хотел этого ребенка. Не знаю, что с ним случилось потом, но Маргерита точно получила по заслугам. Я ее ненавидел.

– С «этим ребенком» я говорил три дня назад по телефону. И я не согласен, что Валери получила по заслугам. За что ей такое испытание? В свои семьдесят четыре она ищет настоящих родителей, пытается узнать, что они были за люди.

И все потому, что отец и мать полюбили друг друга, будучи подростками? Ну же, папа, это несправедливо. Ты ведь ее дядя, и она вроде бы хороший человек. Разве Томми хотел, чтобы ты так обошелся с его дочерью? Представь, что это твой ребенок, а ты погиб. Разве твой брат стал бы притворяться, будто ничего не знает? Мне за тебя стыдно. Ты же добрый человек. Лучше сказать Валери, что она нашла семью своего отца. Уверен, что ей ничего от нас не нужно. – Том улыбнулся, пытаясь смягчить свои упреки.