Наследие аристократки

 – Значит, ваш отец – брат Томми Бэбкока? Он – мой дядя? – У нее на глаза навернулись слезы. Она была так тронута, что ее чувства передались Томасу.

– Да, и я ваш двоюродный брат. Не знаю, обрадует вас это или нет, но мы – та семья, которую вы искали. И мне очень жаль, что отец нас обманул, – повторил Томас. – Он очень любил брата и, мне кажется, до сих пор тоскует по нему. Ему кажется, что история с беременностью пятнает его память.

– Понимаю. Тогда это было позором. Боюсь даже представить, как страдали бедные дети. А потом ваш дядя погиб, и моей маме стало совсем плохо.

Когда я родилась, родители выгнали Маргериту и притворились, будто она умерла. Они отправили ее в Европу во время войны, а ей было всего восемнадцать. Дед с бабкой подделали документы так, что я стала их дочерью. Это все очень тяжело для меня.

– Я вас понимаю. Очень жаль, что вы с ней так и не увиделись.

– Да, – печально согласилась Валери. – Но у меня есть ее фотографии. Я получила их совсем недавно. И кое-что узнала о ее жизни. У моей мамы больше не было детей – только я.

– А у вас есть дети? – Теперь, когда оказалось, что они родственники, Тому захотелось узнать о ней больше.

– Сын по имени Филипп. Ему тридцать четыре, он работает в аукционном доме «Кристис», в ювелирном отделе. У него есть степень по истории искусств. Его отец был профессором искусствоведения, а я – художник.

– Я по профессии – архитектор, а моя жена – дизайнер интерьеров. У нас четверо взрослых детей и шесть внуков.

Они вдруг стали одной семьей, и это было волнительно для обоих. Валери с робостью задала ему следующий вопрос:

– Как вы думаете, мы могли бы встретиться?

– Конечно, – ответил Томас.

 – Мы же двоюродные брат и сестра.

– Хорошо, – согласилась Валери. – Но ваш отец точно не захочет меня видеть. Мое появление его только расстроит. – Уолтер был стар, и она боялась, что от волнения у него прихватит сердце.

– Это точно, – подтвердил Том. – Хотя я уверен, что его брат, на которого он чуть не молится, в этой ситуации поступил бы иначе и увиделся бы с дочерью отца. Он часто говорит, каким замечательным был Томми, и я думаю, что это правда. Печально, что он погиб так рано.

– Если вы не против, я могла бы приехать к вам через пару недель.

 – Томас замешкался, и Валери быстро добавила: – Я могла бы остановиться в отеле «Билтмор». Уже останавливалась там раньше. – Валери не собиралась заявляться к ним домой – все-таки пока они не знали друг друга, да и неприязнь Уолтера тоже следовало брать в расчет.

– Я поговорю с женой, и мы все устроим как надо, – пообещал он. – И, Валери, – добавил Том с особым чувством, – я рад, что вы нас нашли.

– Я тоже, – сказала она, чувствуя, как защипало в глазах от подступивших слез.