Наследник для шейха (СИ)

Все же я ощущаю себя человеком, вышедшим из современного мира, где в принципе нет такой вот градации…

Неожиданно задаюсь вопросом: смогла бы я существовать в подобных реалиях?

И отчего-то ловлю себя на мысли, что… нет…

Это не мой мир, не моя реальность…

— Свободен, Халим… — поднимает шейха тонкую руку, унизанную перстнями. В принципе, выглядит кричаще, но… этой женщине идет…

Лишь отпустив слугу, который вновь склоняется перед шейхой, Мозина разворачивается ко мне, удостаивая своим вниманием.

Что-то внутри будто щелкает. Я каменею, когда вижу вполне себе симпатичную, даже красивую суховатую женщину. Ее лицо идеальное. Черты хищные, нос длинноват, темные глаза смотрят цепко…

Вроде бы и не красавица, но вот смотришь и понимаешь, что перед тобой женщина королевских кровей…

Колокольчики внутри начинают звенеть, предупреждая об опасности.

Молчание затягивается. Шейха вопросительно приподнимает бровь, смерив меня высокомерным взглядом, и я вдруг вспоминаю, что не поклонилась…

Все же здесь иерархия, которая мне чужда, но традиции я чту, поэтому делаю то, что должна. Стараюсь вести себя как положено.

— Добро пожаловать, Каролина…

Мелодичный голос пронизан интонациями превосходства. Мне уже не нравится манерность этой женщины. Но ее обращение — это дозволение выпрямиться. Что я, в принципе, и делаю.

— Благодарю, шейха Мозина…

Отвечаю и смотрю на мачеху Аяза, которая прищуривается и делает несколько величественных шагов в моем направлении. Звук каблучков отдается ударами в моем сердце.

Наконец шейха подходит ко мне и замирает. Она возвышается надо мной на полголовы. Высокая и тонкая. Вблизи я подмечаю, что на самом деле ей немало лет, но женщина явно следит за собой, возможно, даже корректирует внешность с помощью пластического хирурга, так как ее лицо какое-то слишком идеальное, словно маска, соответствующая всем современным канонам красоты: с пухлыми губами и острыми скулами. Здесь явно работали профессионалы, чье вмешательство незаметно и просматривается только в неестественной правильности черт.

Женщина внезапно поднимает руку и ловит мой подбородок, заставляет приподнять лицо, чтобы мы встретились взглядами.

Рассматривает меня очень скрупулезно, тщательно… до неприличия.

Мне становится жутко не по себе, но я выдерживаю взгляд цепких глаз.

— Красивая у меня невестка… — наконец выговаривает, холодно улыбнувшись, и взгляд женщины соскальзывает на серьги, которые я надела…

Что-то будто происходит. Выражение лица шейхи меняется. Становится каким-то ледяным и ожесточенным…

Она сверлит меня еще более злым взглядом, и на мгновение мне кажется, что сейчас на меня набросятся и начнут трясти.