Наследник для шейха (СИ)

— Я хочу, чтобы между нами не было никакого недопонимания, милая, — вновь улыбается, и хотя жемчужные ровные зубы женщины совсем не похожи на клыки, мне опять чудится, что кобра пасть раззявила.

— Благодарю, шейха, — вновь отвечаю односложно.

— Можешь называть меня Мозиной. Мы — женщины Макадум — должны быть сплочены, ведь теперь мы семья…

Выдает так тепло, что, наоборот, кажется, что прямо сейчас мне говорят, что нужно быть настороже.

— Конечно, Мозина…

— Ты быстро учишься, Каролина. Я рада, — отмечает мою сговорчивость.

Говорит как-то странно. У меня от нее мороз по коже идет, страх затапливает. Я пока не понимаю, что именно из себя представляет шейха…

Двоякое впечатление. Но то, что эта женщина опасна, я чувствую, просто пока не понимаю, защищает она интересы своей семьи, пытаясь понять, кто именно вошел в дом, или же преследует свой личный интерес…

— Благодарю, я буду стараться, — отвечаю так, как ответила бы Каролина…

Шейха кивает.

— Отлично. Ты только пришла в этот дом, Каролина, и я надеюсь, что станешь прилежной невесткой… достойной женой моего горячо любимого пасынка…

Делает многозначительную паузу. Будто говорящую, что если не оправдаю, то она мне лично голову оторвет…

Как-то так это воспринимаю…

— По всем вопросам можешь обращаться ко мне, спрашивать, советоваться, я стану тебе соратницей и союзницей, Каролина, если и ты откроешь свое сердце перед нашим домом…

— Обязательно, — отвечаю улыбнувшись, еще и киваю.

Быть с этой женщиной союзницами или нет — решать Каролине, а я… не хочу сестре усложнять жизнь в этом дворце с первых дней, вступая в войну со свекровью. Только потому, что у меня интуиция…

Скажем так, внешне мы с близняшкой — дубли друг друга, но внутренне…

Возможно, у Кары есть шанс действительно стать хорошей подругой и соратницей Мозины.

— Если будут вопросы, все что угодно, обращайся, Аяз — сложный мужчина… Своенравный…

Что-то в ее словах меня напрягает. Но я подавляю в себе желание задать вопрос.

— Обязательно, — вновь отвечаю со смирением, которого совершенно не испытываю.

— Я рада, что мы друг друга поняли, — вновь улыбка вызывает озноб по телу.

Дальше разговор сходит на нет, а обед заканчивается. Нам приносят чашечки ароматного терпкого кофе, и шейха попивает его, внимательно разглядывая меня поверх чашки.

Я не могу понять этого взгляда, не могу понять, враг передо мной или просто женщина, которая действительно хочет наладить контакт с невесткой и предлагает помощь.

Наконец шейха отпускает меня, а я выхожу из ее палат и иду вперед. Мне нестерпимо не хватает воздуха.

Я чувствую себя букашкой, запутавшейся в паутине, и единственное, чего я сейчас хочу, — это вырваться из ситуации, в которую попала.

Меня встречает служанка и провожает в мою спальню.