Правило Диксона (ЛП)

— Разве Марни не сказала, что он арендует квартиру на шесть недель? — спрашивает Шейн.

Я прикусываю губу. — Ты сам сказал, что должен мне.

— Диксон. Я просил тебя быть моей девушкой на одну ночь. А ты просишь меня отдать тебе все лето.

— Отдать что? Ты уже сказал, что не хочешь ни с кем спать, так что не собираешься приводить домой случайных женщин все лето. Так ведь?

— Так, но...

— И все, что ты собирался делать этим летом, — это отдыхать. Быть моим фальшивым парнем никак не изменит твоих планов. И это даст тебе больше возможностей заставить твою бывшую ревновать, — добавляю я, хватаясь за любую возможность.

— Значит, ты пытаешься заставить Перси ревновать?

— Нет, я хочу, чтобы он оставил меня в покое!

Шейн хмурится от моего всплеска эмоций. — Диксон... — начинает он осторожно. — Что вообще происходит?

Я чувствую, как отчаяние вновь поднимается во мне, сжимая мое горло когтями. Я не могу позволить Перси жить здесь, но я также не могу допустить, чтобы Шейн узнал, что Перси является причиной моего синяка на лице. Это чертовски унизительно.

Я снова начинаю идти. Стояние на месте заставляет меня чувствовать головокружение.

Шейн подстраивается под мой шаг, и я чувствую, как его взгляд пронизывает бок моего лица."

"— Я не хочу, чтобы он был здесь. Мне не нравится, как тихо звучит мой голос. — Я рассталась с ним, и он не может это принять. Пожалуйста, Линдли, это всего лишь шесть недель. Как только он уйдет, мы можем сказать всем, что расстались.

— Подожди, ты хочешь, чтобы мы лгали нашим друзьям? Даже Джиджи и Райдеру?

— Только пока Перси здесь. Я не хочу, чтобы он узнал, что мы, возможно, все это время притворялись.

Это ложь. Настоящая причина, по которой я не хочу говорить Джиджи, что Шейн и я притворяемся ради Перси, — это то, что ее первым вопросом будет почему?

Почему я играю в игры, вместо того чтобы сказать Перси, чтобы он пошел к черту? Почему я устраиваю спектакль, вместо того чтобы столкнуться с ним лицом к лицу?

И эти почему требуют, чтобы я сказала правду.

Что он ударил меня.

Что мне страшно находиться рядом с ним.

Что я никогда в жизни не чувствовала себя более униженной.

Мой мозг представляет собой спутанную массу мыслей. Некоторые из них, возможно, иррациональны.

Я это осознаю. Но я не могу этого сделать. Я не могу сказать своим друзьям, что мой бывший парень ударил меня. Я пыталась, черт возьми. На этой неделе я видела Джиджи. Я открыла рот, полностью готовая признаться, что Перси оставил мне этот синяк под глазом, но слова отказались выходить. Вместо этого я соврала ей.

— Джиджи никогда в это не поверит, — говорит Шейн с усмешкой.

— Поверит. Тем более, что она будет занята свадьбой и медовым месяцем. Я умоляю его. — Пожалуйста? Я буду чувствовать себя лучше... безопаснее...